Призраки прошлого - Наталия Вронская

— Ага! Вот и ты! — Алексей, смеясь, приветствовал однополчанина.

— Что, не ждали? Но не бойся, я проездом, — Николай спешился и ответил на дружеское рукопожатие.

— Что же, проездом так проездом. Однако не думай, что мы с Катенькой скоро тебя отпустим.

— Не получится, дела!.. — вздохнув, Николай возвел очи к небу.

— Но ты же не на один день?

— Дня три прогощу, это уж верно… Но где же Катерина? Почему она меня не встречает? Не знает разве о моем приезде?

— Знает, — Алексей невольно помрачнел.

— Случилось что? — встревожился Николай.

— Да нет, — Долентовский пожал плечами. — Думаю, она у себя, читает.

— Читает? — изумился Дымов. — Да вы что, поссорились?

— Не сказать, чтобы поссорились…

— Только не вздумай сказать, что ты уже разлюбил и все прочее! — Николай остановился и развернулся к приятелю. — Я хотя тебе и друг, но такого скоро не прощу! Да вы и женаты-то всего несколько месяцев, — прибавил он недоуменно.

— Нет-нет, я не разлюбил, — горько улыбнулся Алексей. — Скорее… — он не стал продолжать.

— То есть… — Дымов помолчал. — Не хочешь ли ты сказать, что Катерина… Да вздор! Как такое может быть?

— Возможно, так было всегда, да я не понимал этого, — Алексей обернулся к приятелю. — Вот ты мне скажи, разве не могло такого быть?

Николай не нашелся с ответом.

— Но… — наконец начал он, — разве за то время, что вы женаты… Разве ты не понял любит тебя жена или нет? Мне кажется…

— Женщин поди разбери… Я думал, что любит. Уж по крайней мере, она от меня не шарахалась и желания сбежать не изъявляла, а скорее, даже напротив.

— Так. Я хочу видеть Катерину немедленно, — заявил Дымов. — Где она? Что она там читает?

— Бумаги какие-то, которые от меня старательно прячет.

— Прячет? От своего мужа? — молодые люди взошли на крыльцо и остановились. — Ну, я тут живо наведу порядок, — с угрозой в голосе пробормотал Николай. — Катерина! — крикнул он, входя в дом. — Катерина!

Катенька принялась за найденные записки сразу же, как только нашла свободное время. Честно говоря, их чтение привлекло все ее внимание. Даже мысли об Андрее стали как-то незначительны. До того как она принялась за их чтение, ее мучили кошмары по ночам. Было тяжело дышать, порой Катерине даже казалось, что она сейчас умрет, задохнется. И совершенно некому было ее разбудить, утешить, так как Алексей спал отдельно в кабинете и не знал о ее мучениях, а она не рассказывала.

Несколько раз ночью она видела призрак бледной дамы, который умолял ее о чем-то. И вот, наконец, когда она начала читать, кошмары и видения прекратились.

Вскоре молодая женщина поняла, что перед нею открывается история семейства мужа. То, что она нашла — были записки молодой женщины, ее тезки Катерины, жены Григория Долентовского. И два портрета-миниатюры — это, без сомнения, были супруги Катерина и Григорий.

С каким любопытством Катенька прочла о любви той Катерины, о ее сомнениях и переживаниях. Но читать было довольно сложно, потому что, хотя бумаги и хорошо сохранились, почерк разительно отличался от того, к которому привыкла Катенька. Некоторые места были написаны, по-видимому, в сильном волнении, что еще больше затрудняло разбор.

И в день приезда Николая Катенька занималась чтением найденных бумаг. Она не услышала ни лошадей, ни приветствий, и очнулась только тогда, когда до ее ушей донеслось:

— Катерина! Катерина!

Имя ее произносилось голосом вовсе не дружелюбным, а скорее сердитым. И это звал ее Николай.

— Николай? — пробормотала она и, будто испугавшись, тут же вскочила и выбежала из комнаты навстречу гостю.

— Катерина? — Николай стоял внизу у лестницы и строго смотрел на нее снизу вверх.

Брови его хмурились, и хмурились непритворно. Рядом с ним стоял ее муж, который молча наблюдал за происходящим, будто со стороны.

— Что? Что случилось? — невольно воскликнула она. — Николай, это ты?

— Ну конечно, я. Право, меня весьма удивляет тот факт, что ты не поторопилась меня встретить и будто и не заметила моего приезда.

— Прости, прости, не сердись, я… Я была занята… Я читала…

— Что? Чи-та-ла? — по слогам произнес Николай. — Нет, вы слышали? Читала! — он обернулся к Алексею, безмолвно стоявшему рядом с ним. — Ты был прав… Действительно, Катерина читала. Но что же ты читала? — обернулся он к Катеньке. — Поделись, что же такого интересного ты нашла для чтения, что забыла и мужа, и племянника, который тебе был ближе родного брата?

Катенька улыбнулась. Она решила ни за что на рассказывать о своей находке никому. И не понимала, как губительна подобная скрытность. Она быстро сбежала вниз и кинулась в объятия к Николаю.

— Так-то! — рассмеялся тот, и с него сразу слетела вся его суровость. — Давно бы! А то «чита-аю…» — протянул он с насмешкой.

— Что же, как ты живешь? — решил расспросить Катеньку Николай.

— Хорошо.

— А Алексей? Не обижает ли тебя? — при этих словах Николай обернулся к другу.

— Нет, конечно, нет, — удивленно ответила она.

— А ты? Ты его не обижаешь ли? — вдруг обернулся к ней родственник.

Катенька смешалась и покраснела.

— О том спроси у Алексея, — она отодвинулась от Дымова.

— Алексей, не обижает ли тебя твоя жена?

Долентовский коротко рассмеялся и, покачав головою, в свою очередь, спросил:

— Николай, не достаточно ли вопросов?

— Нет, не достаточно. Я хочу, чтобы ты мне ответил…

— Перестань, я прошу тебя, — Катенька покраснела еще больше и совсем отошла в сторону от дорогого ей гостя.

— Не перестану, — ответил спокойно Дымов, глянув на нее. — Мне вот кажется, что-то неладно меж вами, друг мой, и мне оттого больно и обидно. Будто это со мною неладно.

— Я очень люблю тебя, Николай, — тихо, почти шепотом, вдруг сказала Катенька, — но прошу тебя не мешаться в мою жизнь.

— Что?

— Да. В мою… В нашу жизнь, — она подняла голову и уставилась на Дымова в упор. — Мне не хотелось бы обижаться на тебя, мой друг, а от твоих расспросов недолго и до ссоры.

Николай оторопел. Он даже не нашелся что ответить, но через несколько минут пришел в себя и продолжил:

— Счастье твое, что я не похож на твоего брата и на моего папеньку. Тот бы, в ответ на такое, схватился за розгу. Женщина должна быть скромной и своего норова не показывать…

— Не смей так говорить! — воскликнула она.

— И в самом деле, Николай, мы уж тут сами разберемся, — вступил в разговор Алексей, боясь, как бы родственники не рассорились.