Королевское предложение - Паола Маршалл

– А если я откажусь заниматься этой ерундой?

– Тогда я вам напомню, что год назад мы спасли вас не только от финансового краха, но и от тюремного заключения за правонарушения, совершенные вами вместе с младшим членом королевской семьи. Мы сделали это по единственной причине – избежать великосветского скандала. Если откажетесь сотрудничать с нами, я не поручусь за ваше будущее. А Маршалси^[7] – не самое лучшее место для человека вашего типа.

– А что, если я пойду в какую-нибудь радикальную газету и расскажу о ваших кознях?

– Это неразумно. В таком случае я не поручусь и за вашу безопасность.

Сэр Гарт скривился.

– Ладно. Я вижу, выбора у меня нет.

– В высшей степени разумно с вашей стороны. Клерк даст вам адрес, по которому следует писать. Не станете же вы переписываться с Министерством внутренних дел, правда? До свидания, сэр. Не сомневаюсь, вы не пожалеете о своем решении.

Хотелось бы верить, думал сэр Гарт, шагая по улице. Вряд ли Джесмонд Фицрой обрадуется, если узнает, что за ним следят по заданию Министерства внутренних дел.

И если он не преступник, то кто же он такой, черт побери?

А Бьюкэмп в это время раздумывал, не снарядить ли полицейского агента, пусть проследит и за сэром Гартом, и за Фицроем.

Проводив своих неожиданных гостей, Джесс послал за вернувшимся из Лондона Кайтом. Они вместе отобедали и устроились для разговора в гостиной: в библиотеке шел ремонт. Джесс наполнил два бокала портвейном и, попивая маленькими глотками вино, приготовился слушать то, что выяснил Кайт.

– О банкире Боулби сведения скудные, ничего существенного, одни слухи. Я попросил своего старого друга продолжить поиски. Он зацепился за ниточку, связывающую Боулби с ростовщиками. Но если вы собираетесь выступить против него, нужны крепкие улики.

С миссис Чарлз Херрон мне повезло больше. Я встречался с человеком, у которого весьма обширные знакомства в столице и в провинции. По его словам, Чарлз Херрон был преподавателем, членом совета колледжа в Оксфорде. Ему было около пятидесяти, когда он неожиданно получил наследство и оставил университет, решив жениться.

Взглядов он придерживался передовых, считая, что женщина может сравниться умом с мужчиной, если получит надлежащее воспитание и образование. Памфреты были его дальними родственниками, потому, встретив мисс Джорджину Памфрет, которой было тогда семнадцать лет, он тут же решил просить ее руки. Отец девушки был в восторге – Памфреты еле сводили концы с концами.

Женившись, Херрон целиком посвятил себя воспитанию жены, но через несколько лет умер, а миссис Херрон стала богатой и высокообразованной вдовой.

– Справился ты хорошо, – похвалил Кайта Джесс. – Но главное для тебя – банкир. И строгая секретность. Твой человек, который занимается банкиром, не болтун?

– Мой друг надежен. Я нанял его, потому что посчитал, что здесь я вам нужнее, чем в Лондоне.

– И здесь есть для тебя дело. Тебе следует приглядеться к сэру Гарту. От него просто попахивает гнильцой, если можно так выразиться. Да, и еще: надо бы попридержать Парсонса. Чего я совсем не хочу, так это стать владельцем дома, ремонт которого потребует столько же средств, сколько и ремонт королевского дворца.

– Хорошо, сэр. А сэра Гарта Мэннинга, могу вам сообщить, я видел на Уайтхолле совершенно случайно. Он входил в Министерство внутренних дел.

– Ты не ошибся?

– Если желаете, пошлю письмецо моему другу, который крутится в свете.

– Непременно и незамедлительно, Кайт. А сейчас давай выпьем еще по бокалу, отметим успех проделанной работы.

Джорджи в последнюю неделю беспокоило состояние Каро. В один из дней, возвращаясь домой с прогулки, Джорджи увидела, как из ворот выехал в новом великолепном экипаже мистер Боулби.

Она вбежала в гостиную, но Каро там не было. Лакей, у которого она спросила, где миссис Памфрет, ответил, что госпожа ушла в спальню, как только отбыл мистер Боулби.

Вспомнив слова Гарта о шатком финансовом положении Каро, Джорджи помчалась на второй этаж.

Каро сидела на своей роскошной кровати под балдахином и горько плакала.

– Каро, что случилось?

Каро подняла заплаканное лицо и заговорила, то и дело всхлипывая:

– О, Джорджи, мне просто не верится. Оказывается, Джон и твой отец плохо управляли имением – мистер Боулби обнаружил это, когда стал моим доверенным лицом. Все последние годы он ссужал меня деньгами, пытаясь помочь. Но… ох, дорогая… – Каро залилась слезами.

Джорджи присела рядом и обняла ее.

– Постарайся взять себя в руки, – прошептала она, ласково покачивая Каро, словно ребенка, который у нее когда-то был. – Расскажи подробнее, что он говорил.

– Он сказал, что мы разорены, что он больше не в силах нам помогать, что положение безнадежное. Единственный путь спасения – продать дом и земельные владения Памфретов. Большая часть вырученных средств пойдет на оплату долгов, а на остальное можно купить скромный домик в Нетертоне и годовую ренту, достаточную, чтобы мы с детьми жили более или менее прилично. Ах, Джорджи, я этого не вынесу! Как мог Джон умереть и обречь меня на такие страдания? Почему они с отцом были так расточительны, что мне теперь грозит разорение? Как я покажусь на глаза соседям, я ведь буду почти нищая. Нет, я сойду с ума, я этого не переживу. – Каро бросилась ничком на постель, сотрясаясь в рыданиях.

Когда рыдания Каро перешли в выкрики и она принялась молотить по постели руками и ногами, Джорджи поняла, что нужны решительные меры.

Она обхватила руками бьющуюся в истерике женщину, приподняла ее и с силой хлестнула ладонью сначала по одной щеке, потом по другой.

– Прекрати, Каро, прекрати немедленно! Вспомни, у тебя дети, о которых ты должна заботиться. Ты не имеешь права терять рассудок.

Это возымело свое действие. Каро перестала дергаться и, прикоснувшись пальцами к пылающим щекам, закричала:

– Ты меня ударила, Джорджи! Как ты могла?

Но Джорджи ее не слушала.

– Соглашения и другие документы у тебя здесь, я надеюсь?

– Большая часть у мистера Боулби.

– Скажи ему, пусть вернет.

– Боюсь, это ему не понравится. – Каро беспомощно вздохнула.

– Они же твои.

– Но он их взял, когда два года назад предоставил мне ссуду. Сказал, они вроде… залога.

– Значит, закладная. Это меняет дело. Но мы можем посмотреть их прямо там, в банке. Я уверена, он не откажет.

– Но, Джорджи, он относился ко мне так по-дружески. Без него я бы потеряла Памфрет-холл уже давно.

– Теперь все равно теряешь. И дружбе конец.