Наследство Уэстмера - Мэри Николс

– Несомненно, моя милая. Итак, ты же видишь, что должна быть осмотрительной. Если граф узнает, что вы с Робертом его обманываете, он очень рассердится.

– Он не узнает. Все закончится вполне естественно после моего сезона дебютантки.

– Зачем было просить капитана? Почему не Луи или даже сэра Эдуарда?

– Я не доверяю Луи. Вы сами сказали, что он распутник и вы бы не хотели, чтобы я появлялась в его обществе.

– Ты права. Значит, Луи отпадает. Но что ты скажешь о сэре Эдуарде? Он подходящий жених по всем статьям, и я уверена, что граф имел в виду именно его.

– Эдуард собирается обручиться с мисс Шарлоттой Меллиш.

– Значит, капитан Хантли был выбран методом исключения. Бедняга! Интересно, он об этом знает? – Эллен усмехнулась.

– Мне нравится Роберт. Он единственный бескорыстный. Знаете, он ведь вообще не хотел приезжать. И он был такой добрый, когда Дымка испугалась толпы и сбросила меня.

– Сбросила тебя? Он мне ничего не сказал.

– Он не хотел, чтобы вы меня бранили. Эллен понимающе посмотрела на свою подопечную.

– А граф принял твой выбор безо всяких уверток?

– Он не мог отказать, так как я поймала его на слове. И он согласился с тем, чтобы мы не давали объявления о помолвке до конца светского сезона.

– Конечно, – пробормотала Эллен. – Он хитрый старый лис.

– Что вы хотите этим сказать?

– Ничего особенного, моя милая. Прости, что выразилась так непочтительно. А теперь я должна распаковать чемодан. Когда вернется капитан Хантли?

– Дня через два-три.

– Вот тогда и посмотрим, что делать.

Ньюмаркет был приблизительно на полпути между Уэстмером и Палгрейвом. Роберт свернул во двор таверны и оставил лошадь конюху. Войдя внутрь, он увидел, что Джордж и Дезмонд уже сидят за столом за обильным обедом.

– Мы решили, что ты не появишься, – сказал Дезмонд, когда Роберт скинул плащ и устало опустился на стул. – Ты говорил, что поездка не займет у тебя больше чем полдня.

– Если бы я не знал, что ты едешь в деревню, то сказал бы, что ты злоупотребил посещением злачных мест, – заметил Джордж, глядя на синяк под глазом Роберта. – Чем ты занимался? Роберт улыбнулся.

– Я слушал приказания двоюродного деда, наблюдал, как ссорятся кузены, не говоря уже о тетушке, которая трезвонила у меня над ухом. Помимо этого я попал в «кроваво-хлебный» бунт… – Он замолчал, едва не упомянув Беллу.

– Ну, теперь ты здесь, – сказал Джордж. – Ешь, и пойдем смотреть на гнедую кобылку, которую я купил. – И он принялся расхваливать свою лошадь. – Мы пустили ее галопом сегодня утром. Она просто летит, правда, Дезмонд?

Дезмонд подтвердил это, но его заинтриговало отсутствие у Роберта большого интереса.

– В чем дело, дружище? Уныние не в твоем духе. Старик не раскошелился?

Они решили, что он ездил к двоюродному деду просить денег, но поездка оказалась безуспешной. Роберт печально усмехнулся.

– Не в этом дело. Боюсь, я должен снова вас покинуть. Еду в Палгрейв.

– А, понятно. Попытай счастья там. Увидимся в городе в конце недели…

В Палгрейв он прибыл очень поздно, когда все уже спали. Роберт поставил лошадь в стойло на конюшне и вошел в дом через заднюю дверь. Он поел на кухне и, сняв сапоги и держа их в руке, прокрался наверх. С матерью он поговорит утром после завтрака. Ее, несомненно, придется убеждать в том, что ему уже пора жениться, так как она знала его отношение к браку…

Он оказался прав. Кое-как объяснив, где он заработал синяк под глазом, Роберт сообщил матери о том, что сделал предложение Белле. Мать молча уставилась на него, не донеся до рта вилку с кусочком ветчины.

Она, как правило, проявляла снисходительность к непредсказуемому поведению своих сыновей, но это заявление превзошло все ее ожидания. Роберта вполне устраивала свободная жизнь, он любил ездить по окрестностям, охотиться на лисиц, участвовать в гонках на двухколесных экипажах и боксировать в клубе Джексона. О женщинах он мало думал. Таким его сделала война, решила мать, но он еще достаточно молод…

– Я сделал предложение Белле, и она его приняла, – повторил он.

– Роберт, ты с ума сошел? На что ты будешь содержать жену? И где вы будете жить?

– О, еще есть масса времени, чтобы об этом подумать, – беспечно ответил он. – Мы не собираемся делать помолвку официальной до конца светского сезона. Пока что это секрет.

– Но почему, Роберт, почему?

Он улыбнулся и повторил матери те же аргументы, которые высказал брату: он не хочет, чтобы думали, будто он сделал это ради наследства. Наследство не имеет отношения к его предложению.

– Уж не хочешь ли ты сказать, что влюбился в кузену?

– А почему нет?

– Но она еще сущий ребенок и к тому же сидит в деревне взаперти. Как можно ожидать от нее принятия такого серьезного решения? Что говорит дядя по этому поводу? Ты с ним беседовал?

– Да, разумеется. Он полностью меня поддерживает.

– Значит, он еще больший повеса, чем ты. Роберт усмехнулся.

– Тетя Элизабет такого же мнения. Она вне себя от возмущения и считает, что Луи обошли.

Генриетта понимающе улыбнулась.

– Луи ни за что не сделал бы Белле предложение.

– Он таки сделал, но в весьма нелестных выражениях.

– Понятно. А ты решил спасти ее от Луи…

– И от Джеймса.

– Роберт, это недостаточно веская причина, чтобы делать предложение. Ты раскаешься в этом.

– Мама, ты постоянно твердишь, что я должен угомониться, а Белла давно мне нравится. Я к ней очень привязан.

– Когда ты успел так к ней привязаться?

– Когда мы ездили в Уэстмер еще мальчишками, потом – когда я вернулся из армии и останавливался в Уэстмере по пути из Питерборо, а также на похоронах деда.

– Я ее помню – маленькое бессловесное существо в черном.

– Она была удручена всем происходящим. На самом деле она веселая, остроумная и смелая, как лев.

– Таких лестных комплиментов я никогда не слышала. Мне не терпится самой убедиться в ее добродетелях.

– Убедишься, поскольку я сказал ей, что ты пригласишь ее погостить у тебя.

– Конечно, приглашу, но, Роберт, ты забыл, что я переезжаю в Лондон в конце недели?

– Нет, не забыл, но ты могла бы взять ее с собой и вывести в свет. Она будет просто счастлива.

– Устроить ей дебют? Ты это хочешь сказать?

– Да, мама. Пожалуйста, согласись. Ей очень этого хочется.

– А что сказал по этому поводу граф?