Обреченные любить - Кассандра Остин

– Вот и поищи его! – вырвалось у нее.

Даниель почувствовал, что начинает узнавать прежнюю Сару Тэнтон.

– Ладно, – спокойно произнес он и, сунув ей поводья, спрыгнул с фургона.

Сара хотела окликнуть его, но боялась даже пошевелиться, не то что обернуться.

Что мне теперь делать? Как править повозкой? – в панике подумала она и с такой силой сжала вожжи, что у нее заболели пальцы.

Однако волы продолжали неторопливо идти вперед, будто не заметив смену возниц, и Сара понемногу успокоилась. Пожалуй, если не случится ничего необычного, я справлюсь, решила она. По крайней мере, пока не нужно будет поворачивать, останавливаться, замедлять и ускорять ход…

На ее счастье, вскоре примчался Райс. Она с ужасом следила за тем, как мальчик прыгнул на сиденье прямо с крупа коня, а тот быстро развернулся и поскакал к Даниелю, позвавшему его свистом.

Райс улыбнулся и взял вожжи из ее одеревеневших пальцев.

– Ривер учил тебя править фургоном? – весело спросил он.

– Чуть не забыл. – Эли вышел из фургона с припасами, держа в руках маленький коричневый пузырек. – Райс, отнеси это немцу. У него болят зубы, и я пообещал ему это снадобье. Помнишь, как мы им пользовались?

– Да, сэр, – ответил Райс, закрыл книгу и положил ее рядом с корзинкой Сары. – Только мне оно не помогло.

Когда мальчик поднялся, Эли сунул ему бутылочку.

– А ему поможет. Иди и не спорь. Ты сумеешь объяснить ему, что нужно делать? – Райс кивнул, и старик добавил: – Не уходи, пока не удостоверишься, что он все понял.

Сара подмигнула мальчику. Тот улыбнулся в ответ и двинулся прочь от фургона, но Эли окликнул его снова:

– Или нет, лучше пусть сделает все, что нужно, прямо при тебе.

Старик сел на место Райса и внимательно посмотрел на Сару. Она вернулась к шитью и сделала вид, что ничего не замечает, но тот не собирался отступать.

– Так все-таки откуда ты знаешь Даниеля? – спросил он.

Сара укололась, ахнула и поднесла палец к губам. Он сказал – Даниеля?

Эли поднялся на ноги.

– Я не хотел тебя пугать. – Явно расстроившись, он подошел к костру и взял кофейник, проворчав про себя: – Никогда не видел такой пугливой девчонки!

– Все спокойно, – выйдя из тени, заявил Даниель. Он подошел к костру и подставил Эли чашку, а потом спросил, глядя на Сару, которая продолжала держать во рту окровавленный палец: – Что это с ней?

– Больно нервная, – буркнул Эли. – Ну где этот никчемный мальчишка?

Сара сердито посмотрела на него и произнесла:

– Вы же сами отправили его отнести лекарство.

– Да, но теперь мне придется его искать.

Не успела она открыть рот, как старик зашагал прочь.

– Он… – начала Сара, глядя ему вслед.

– Что он? – Даниель сел рядом, взял оставленную Райсом книгу, начал рассеянно листать страницы и остановился, добравшись до картинки, на которой был изображен рыцарь в доспехах на фоне замка.

– Он… О черт! – На ее пальце снова появилась капелька крови, и, боясь запачкать ткань, она прижала к ранке кончик большого пальца. Даниель бережно взял ее руку и поднес к свету. – Это только царапина, – сказала Сара, делая вид, что хочет отнять руку.

– Но довольно глубокая.

Даниель обмотал ей палец чистым платком, однако не торопился отпускать руку.

– Пустяки, – возразила она. – Просто мне не хотелось испортить платье.

Даниель изумленно уставился на серый лоскуток, лежавший у нее на коленях.

– Это платье?

Сара весело засмеялась, и, очарованный этим звонким переливчатым смехом, Даниель застыл на месте.

– Для куклы, – пояснила она.

Их глаза встретились, и он вдруг понял, что не хочет, чтобы она отворачивалась.

– Ты давно не смеялась, правда? – В его голосе появились мягкие, обольстительные нотки, которые Сара так хорошо помнила.

Его близость, голубые глаза и прикосновение теплой руки повергли ее в полузабытый трепет. Она на мгновение забылась, но потом вспомнила, почему укололась, и осторожно спросила:

– Даниель, Эли знает твое настоящее имя?

Он пожал плечами.

– Может быть. А что?

Сара снова попыталась отнять руку, но он держал ее крепко.

– А вдруг он услышал, как я называла тебя Даниелем?

Даниель усмехнулся.

– Ты только это и делаешь.

Голос Сары понизился до шепота.

– Он спросил у меня, откуда мы знаем друг друга. А сейчас нарочно оставил нас наедине. Может быть, он нас подслушивает?

– Меня он тоже спрашивал, – невозмутимо отозвался Даниель. – Что ж, пусть поломает голову над этой загадкой.

– Но что мне ему сказать?

Он отпустил ее руку и встал.

– Мне все равно. Ты же говорила, что можешь все объяснить. Вот и попробуй это сделать.

– Неужели ты не понимаешь, к чему приведут мои объяснения? – по-прежнему шепотом заметила Сара. – Я сидела в тюрьме. Этого достаточно для… – Она запнулась.

– Достаточно для чего? – переспросил Даниель. – По-моему, для Эли это не имеет значения.

– Тогда почему он меня расспрашивает? Какая ему разница? – Она взволнованно смотрела на Даниеля, не сознавая, что разматывает и заматывает платок на пальце.

Он равнодушно пожал плечами.

– Возможно, просто из любопытства. Эли любит во все совать нос, но он не сплетник и, если ты попросишь его молчать, сохранит твою тайну.

Сара тяжело вздохнула.

– Да, но он с самого начала не хотел, чтобы я работала у Милберна. И я думаю, когда он узнает, что я сидела в тюрьме, то бросит меня в Форт-Кирни. А тогда я…

У нее сорвался голос, щеки покрылись румянцем. Губ Даниеля коснулась легкая улыбка. Он сам не понимал, почему ответил Саре так мягко:

– Что, думаешь, Эли решит, что ты падшая женщина? – Она отвернулась, и он опустился перед ней на колени. – Брось, эта роль тебе не идет, – поддразнил он ее.

– Даниель, не шути так.

Она смотрела в красивое мужское лицо и изнывала от желания прикоснуться к нему. Сейчас перед ней был тот самый Даниель, которого она помнила и по которому тосковала.

– Ладно, – сказал он, взял ее за руку и размотал платок, осматривая ранку. Даниель твердил себе, что должен уйти от нее, причем как можно скорее, но все же искал повод остаться. – Успокойся. Если ты не хочешь ничего рассказывать Эли, то и не надо. Но знай, он перестанет задавать тебе вопросы только тогда, когда ты перестанешь от него шарахаться. Ему непонятно, что тебя так пугает, вот он и пытается выяснить в чем дело.