Обреченные любить - Кассандра Остин

В среду утром караван остановился в трех с половиной километрах от Форт-Кирни, но путешественники въехали туда только во второй половине дня.

Эти последние километры стоили для каравана целого дня. Всем хотелось как можно скорее добраться до места, но высокие песчаные дюны замедляли движение.

– Вот список и немного денег. – Эли высунул голову из фургона и начал выбираться наружу. Сара огляделась по сторонам и только после этого поняла, что старик обращается к ней. – Вам с Райсом нужно будет хорошенько обследовать фургон с припасами. Мне что-то не нравится тормозной рычаг.

Он сунул ей лист бумаги и деньги. Сара удивилась – она не ожидала, что ее пошлют за покупками, хотя ей было любопытно осмотреть форт.

Даниель ел с таким видом, словно никуда не торопился. Райс же уплетал свою порцию с такой скоростью, что Сара даже испугалась, что он подавится.

– Помедленнее, Райс, – посоветовал ему Даниель. – Иначе у всех нас начнется несварение желудка.

– Прошу прощения, – пробормотал тот, доедая последний кусок. – Ривер, а ты пойдешь со мной? – Похоже, он спросил это, желая заставить друга поторопиться.

– Ни за что, – отозвался тот. – Предоставляю тебе право делать покупки. Я приду немного попозже и постараюсь узнать новости.

Райс оглянулся на Эли, и тот ответил на его немой вопрос:

– С тобой пойдет Сари.

Девушке понадобилось собрать все ее силы, чтобы не оглянуться на Даниеля, но она спиной чувствовала его пристальный взгляд.

Покончив с завтраком, Райс побежал за волами. Она закончила есть, просмотрела список и подошла к Эли кое-что уточнить. Даниель, прищурившись, наблюдал за ней. Старик высмеял Сару за непонятливость, но она не подала виду, что обиделась.

Даниель заметил, что Сара избегает смотреть на него, и счел ее поведение странным, но решил, что она дуется на него за предложение опробовать свое так называемое объяснение на Эли.

С тех пор прошло несколько дней, но до Даниеля только сейчас дошло, что все это время они почти не разговаривали. Это заставило его задуматься. Может быть, она действительно что-то рассказала Эли?

Райс вернулся, и Сара стала помогать ему запрягать волов. Даниель удивленно посмотрел на Эли, но, казалось, старик ничего не заметил.

Наконец фургон выехал из круга, и Даниель помахал своему юному другу на прощание. Потом он повернулся, чтобы налить себе еще кофе, и перехватил взгляд Эли.

– Ты все рассчитал, – усмехнулся он старику, возвращаясь на свое место с дымящейся чашкой. – С чего начнем?

– С этого фургона. Если хочешь знать, он вот-вот развалится на части.

– Похоже, ты стал еще сварливее, – проворчал Даниель. – До сих пор я этого не замечал.

– Ты никогда ничего не замечаешь, – заметил Эли.

Даниель рассмеялся, но тот демонстративно пропустил его смех мимо ушей.

– Например, не замечаешь, что Сари мучается.

Даниель обвел взглядом лагерь, пытаясь скрыть досаду, вызванную этим замечанием. В Форт-Кирни направлялись еще несколько переселенцев. Кое-кто ехал в фургонах, но большинство – верхом на лошадях или пешком. Он сделал еще один глоток кофе и только потом ответил Эли:

– Что-то не похоже.

– Ага! Я же говорил, что ты ничего не замечаешь.

Даниель бросил на Эли испепеляющий взгляд, но старик не испугался.

– Я все знаю про вас и про то, как ты с ней обошелся, – сказал он.

– Что?! – Даниель вскочил так стремительно, что чуть не расплескал кофе. – Я обошелся?

– Ну что ж, я рад, что ты признал это. – Эли допил кофе, поставил пустую чашку рядом с мисками и снял со стенки фургона ведро с колесной мазью.

– Не знаю, что она тебе сказала, – возмущенно начал Даниель, – но…

– Я больше ничего не хочу слышать, – оборвал его Эли. Он взял у Даниеля чашку и сунул ему ведро. – Тебе должно быть стыдно.

Даниель был так взбешен, что долго не мог прийти в себя. Эли методично мыл посуду, не обращая на него внимания.

Черт побери, что она наплела ему? – подумал Даниель и пошел смазывать колеса, мысленно проклиная и Сару, и старого дурака, поверившего ее словам.

Когда дошло до последнего колеса, Эли подошел к нему.

– Этого мало, – сказал он.

Даниель выпрямился так быстро, что Эли пришлось попятиться.