Создана для любви - Конни Мейсон

Настойчивый стук Мэдди был первым звуком, который Алекса услышала после того, как в панике убежала к себе в комнату прошлой ночью. Вялая ото сна, девушка еще не вспомнила всего случившегося и с удивлением обнаружила – солнечный свет льется в ее окно, а она, полностью одетая, лежит на своей постели. В дверь продолжали стучать.

– Леди Алекса, пожалуйста, впустите меня, – умоляла экономка, – я принесла вам поднос с едой.

– Уходите, Мэдди, я не голодна.

– Вам нужно поесть, миледи. Пожалуйста, пустите меня.

Не желая лишний раз огорчать сердобольную Мэдди, Алекса открыла дверь.

– Мой отец дома? – спросила она.

– Нет, миледи, – ответила Мэдди, осторожно ставя поднос на стол. Повернувшись, она увидела, что прекрасное лицо ее молодой госпожи выглядит измученным от слез. Мэдди тут же подбежала к Алексе и прижала ее к пышной груди. – Что такое, Алекса? Можете обо всем рассказать мне.

– Ах, Мэдди, что стало с моей жизнью? – простонала Алекса. – Еще вчера я была холеной дочерью сэра Джона Эшли, невестой Чарльза Уитлоу, а сегодня я пария, отвергнутая родным отцом и презираемая всеми друзьями. Даже Чарльз отказался от меня. А теперь отец намерен отдать меня сэру Генри.

– Этому старому развратнику? – возмущенно фыркнула Мэдди. – Да ведь он вам в деды годится. Вы ничем не заслужили такого обращения. Вы невинное дитя, ставшее жертвой ситуации, которая возникла, когда вам было всего три года.

– Вы знаете всю эту грязную историю, верно, Мэдди? О моей матери.

– Да, – мрачно признала Мэдди. – Вы ведь помните, что я служу здесь много лет.

– Расскажите мне обо всем, Мэдди, прошу вас, – взмолилась Алекса. – Я слышала версии Адама и отца. Обе предвзяты, а я хочу знать правду.

– Правда в том, миледи, что ваша мать и привлекательный молодой вдовец по имени Мартин Фоксворт встретились и полюбили друг друга. Сначала они пытались побороть влечение, но потом их любовь переросла в одержимость, требовавшую подтверждения. Вскоре они начали тайно встречаться в разных местах, и мне грело сердце то, что ваша мать светится счастьем после стольких лет.

– Разве моя мать не любила отца?

– У них был брак по расчету, выгодный, но вряд ли счастливый.

– Что произошло потом?

– Ваш отец, разумеется, узнал обо всем и вызвал Мартина на дуэль. Мартин казался благородным, тихим человеком, скорее поэтом, чем бойцом. Насилие в любом виде представлялось ему ненавистным. Исход был неизбежен.

– Отец говорил, что моя мать покончила с собой, – неуверенно произнесла Алекса.

Мэдди печально кивнула.

– Она призналась мне, что носит ребенка Мартина и боится, что сэр Джон убьет ее, когда узнает. Или сделает ее жизнь такой страшной, что она сама захочет смерти. Но я до последнего не верила в ее намерение покончить с собой. Она вернулась с дуэли и позвала меня к себе в комнату. Рассказав о смерти Мартина, поручила вас моим заботам. Ваша мать никогда не отличалась храбростью, и жизнь без Мартина не имела для нее смысла. Прежде чем ваш отец вернулся с дуэли, она перерезала себе вены на запястьях и истекла кровью.

– Отец был прав, – с болью прошептала Алекса, – я ничего не значила для матери.

– О нет, Алекса, не думайте так, – возразила Мэдди. – Ваша мать очень любила вас. Кроме вас и Мартина, у нее ничего не было в жизни. Она знала: ваш отец никогда не обидит собственную кровь и плоть. Однако, вынашивая под сердцем ребенка от другого мужчины, предпочла сама лишить себя жизни, чем рисковать погибнуть от рук сэра Джона. Понимаете, она всерьез верила, будто муж способен ее убить.

– А способен ли, Мэдди? Разве пошел бы мой отец на такую жестокость?

– Ваша мать считала, что пошел бы, а ведь она знала его лучше остальных.

Алекса погрузилась в тяжелые раздумья, молча переваривая каждое слово Мэдди. Когда она заговорила, отчаянье ожесточило ее прекрасные черты до упрямой решимости. Мэдди, тут же узнав это выражение, приготовилась к худшему.

– Мне нужно уехать, Мэдди, и вы должны мне помочь. Я… я жду ребенка от Адама Фоксворта. И поскольку ни за что не соглашусь выйти замуж за сэра Генри, мне необходимо уехать. Если верить отцу, он не потерпит этого ребенка в своем доме. И после того, что вы мне сейчас рассказали, я больше не могу здесь оставаться.

Темные глаза экономки стали круглыми как блюдца.

– Ребенок? Ах, моя бедная Алекса. Что этот изверг с вами сделал?

Тут Мэдди разразилась безутешными рыданиями, и Алексе пришлось встряхнуть экономку, чтобы добиться ее внимания.

– Мэдди, пожалуйста, не теряйте голову. Это не конец света. И вы нужны мне.

– Я помогу по мере сил, миледи, – всхлипнула экономка. – Но что вы будете делать? Как проживете сами, да еще с младенцем на руках?

– У меня есть украшения, и я скопила немного денег. Этого хватит, чтобы прожить, пока не найду работу. Но нам нужно торопиться, Мэдди. Когда отец узнает от сэра Генри, как я повела себя с этим старым развратником, он наверняка накажет меня или силой принудит к столь омерзительному браку.

– Что я могу сделать, Алекса?

– Помогите мне собраться, быстро! Берите только необходимое, ничего вычурного. Обязательно положите драгоценности, самое теплое пальто и самые крепкие туфли. И, пожалуйста, торопитесь, Мэдди.

Вдвоем им удалось упаковать существенную часть обширного гардероба Алексы в два больших саквояжа. Пока Алекса занималась последними приготовлениями, Мэдди на несколько минут исчезла куда-то. Вернувшись, протянула Алексе тяжелый кошелек. Алекса отказывалась, но экономка настаивала.

– Мне он не нужен, Алекса. Здесь у меня хороший дом, родственников, которым нужна помощь, у меня нет. Вы мне почти как дочь. Пожалуйста, возьмите.

В конце концов Алекса взяла деньги, пообещав однажды их вернуть. Потом отослала экономку нанять ей экипаж. Когда ближе к вечеру сэр Джон, узнавший от сэра Генри о возмутительном поведении Алексы, вернулся домой, намереваясь принудить ее к браку со стариком, девушка исчезла, унеся с собой все свои ценности и ребенка Адама Фоксворта.

6

У Алексы не было сомнений, куда ехать. Новая жизнь манила ее. Жизнь вдали от Англии, от людей, которых она когда-то считала друзьями, и от отца, в котором раньше души не чаяла. Алекса понимала: порт не место для одинокой леди, но у нее не оставалось выбора. Она молилась, чтобы не опоздать и встретить Мака в «Оленьем роге», хоть бы он не закончил свои дела раньше и не уплыл.

Попросив кучера подождать, Алекса отправилась в гостиницу навести справки. К огорчению девушки, выяснилось: Мак в самом деле покончил с делами и буквально этим утром выселился из номера. Разочарование и горе так ярко отразились на лице Алексы, что хозяин гостиницы, сжалившись, добавил:

– Он говорил, что не собирается отплывать до вечернего прилива, поэтому вы еще можете поискать его на борту корабля, сударыня.