Почерк судьбы - Шарлотта Лукас

Ханна

За два месяца до этого, 30 октября, понедельник, 19 часов 23 минуты

– Да, да, да и еще раз да! Ты права. Я ужасная подруга. Просто хуже некуда. Теперь ты довольна?

Ханна сидела на стуле в комнате ожидания отделения неотложной медицинской помощи в Университетской клинике Гамбург-Эппендорф, обхватив голову руками, уперев локти в колени, как несчастная грешница на богослужении.

– Ну не воспринимай это так серьезно! – сказала Лиза, которая сидела рядом в ожидании дежурного врача. – Мне очень жаль, что я вообще это произнесла. Я не это имела в виду. Конечно, ты не ужасная. И речь не о том, довольна ли я. Дело ведь в Симоне.

– Да, конечно. – Ханна вздохнула. – Надеюсь, с ним ничего плохого не произошло!

– Я так не думаю. – Лиза утешительным жестом взяла подругу за руку и сжала ее. – Наверное, для него это было чересчур.

– Это так ужасно! – причитала Ханна. – Но я ведь и предположить не могла, что он может вдруг потерять сознание!

– Не могла предположить, – повторила Лиза, криво усмехнувшись. – Об этом можно было догадаться по одному его виду. Я даже немного испугалась, когда ты сегодня в обед притащила его в «Шумную компанию». Я считаю, что в таком состоянии человеку следует оставаться в постели, а не плясать в шумной детской толпе.

– Но ты ведь могла об этом сказать! – укорила ее Ханна и надула губы.

– Да ты вспомни, я об этом и сказала! – Подруга снова усмехнулась. – Как иначе ты могла понять мою фразу: «Ну и ну, а он выглядит хреново!»?

Ханна пожала плечами:

– Наверное, я пропустила это мимо ушей.

– И именно поэтому ты ответила, что это не так бросается в глаза после того, как ты нанесла ему грим?

– Ну хватит уже! – взмолилась Ханна. – Ты же знаешь Симона и то, как он любит все преувеличивать.

– Да, – согласилась Лиза. – Об этом я знаю. Но мне еще известно и твое стремление видеть все в более розовом цвете, чем это есть на самом деле. Тогда это соответствует твоей картине мира. – Она ткнула Ханну в бок. – Извини, что я это говорю, но ты именно такая.

– Но это же лучше, чем во всем видеть только плохое, – защищалась Ханна.

– Но вопрос остается.

– Какой?

– Ну, если все заканчивается тем, что человек оказывается в неотложке, то, мне кажется, это не всегда лучше.

– Ну уж нет! – Ханна резко выпрямилась и скрестила руки на груди. Помолчав, она добавила: – Я же уже сказала, что я – ужасная.

– Только не начинай сначала. Прости. Давай просто подождем и не будем пока костерить друг друга на чем свет стоит.

– Хорошо.

Некоторое время они молча сидели рядом. Ханна тайком поглядывала на других людей в комнате ожидания. Большинство из них наверняка тоже сопровождали больных, но были здесь и люди с повязками и костылями. Позади них, в левом углу, мама держала на руках маленькую девочку, которая уткнулась ей в шею и время от времени душераздирающе всхлипывала.

Ханна осознавала, что ситуация была не из приятных, но, по крайней мере, она очутилась в неотложке не из-за ребенка. Страшно представить, что было бы, если бы она в первый день работы оказалась в больнице вместе с одним из подопечных! Не очень хорошее начало для «Шумной компании».

Было в этом нечто трагикомичное: когда стали приходить первые родители, «скорая», которую Ханне пришлось вызвать для Симона, въехала на Эппендорфер-вег с воющими сиренами.

Дети, удивленно округлив глаза, с интересом наблюдали за тем, как санитар осматривает веселого клоуна, а потом они с помощником несут его к машине скорой помощи. Вот это представление!

Ханна поехала вместе с Симоном, Лиза примчалась в неотложку спустя полчаса после того, как успокоила всех клиентов и распрощалась с ними.

К тому времени санитары уже куда-то утащили стонущего Симона. С тех пор подруги сидели здесь вдвоем и с нетерпением ожидали каких-нибудь известий.

Ханна услышала, что Лиза хихикает.

– Что такое? – поинтересовалась она, взглянув на подругу.

Та лишь махнула рукой:

– Да так, ничего.

– Ну, говори уже!

– Вспомнила сцену с прибытием «скорой помощи».

– Я тоже, – усмехнулась Ханна.

– Для нашего первого дня это было весьма неплохое шоу.

– Об этом еще долго будут вспоминать!

– Как бы то ни было, сегодня мы одним махом прославились на весь район. Не каждый день выносят на улицу потерявшего сознание клоуна, да еще в окружении взволнованной толпы.