Королева четырех королевств - Принцесса Кентская

…чтобы закрепить долгожданный мир между кузенами, которого мы все так желали, дабы вместе, объединив свои войска, мы могли уверенно дать отпор противнику, который вновь подбирается к нашим рубежам. Держа это в уме, я договорился о том, что через семь лет наш сын, Людовик III, и Екатерина, вторая дочь моего кузена Жана Бургундского, вступят в брак. Знаю, вы оцените всю важность этого союза между двумя королевскими домами.

Прочитав эти строки, Иоланда оседает на пол в бессильном отчаянии. Все ее нутро противится этому браку. Каким бы кратким ни было ее знакомство с Жаном Бесстрашным, она не может забыть, какое тошнотворное впечатление он производит. К тому же она знает, сколько бедствий он принес двору. Соединить их семьи может быть верным политическим ходом – Людовик, скорее всего, действует в интересах Франции, а не только своей собственной семьи, и все же Иоланду передергивает от мысли, что ей придется породниться с этим омерзительным человеком. Но что ей делать? Да, малыш Людовик – ее обожаемый сын, но его судьба и его будущее в руках мужчин.

«Я не знаю эту девочку, никогда ее не видела, и у меня нет причин ее не любить, – думает Иоланда, – но стать одной семьей с этим человеком, ее отцом… Как же это отвратительно». Должно быть, она становится циничной, она тут же думает: коль скоро часть приданого невесты выплатят заранее, у Людовика появится достаточно средств, чтобы предпринять новый поход в Неаполь. Иоланда в смятении. Она знает, что должна сделать, и это страшит ее: она должна пойти против своего мужа и оспорить это решение. Сейчас ей хочется плакать при воспоминании о его последнем визите, когда, казалось, они стали единым целым. Теперь ей придется выступить против супруга.

Когда Людовик в очередной раз наведывается в Анжер, Иоланда собирается с духом, готовясь к тяжелому разговору. Они сидят в ее любимом углу в гостиной после восхитительного ужина, Людовик выпил горячего вина и расслабился, и они говорят о том о сем – о фермах, работниках, их здоровье, а прежде всего о детях. С тех пор как Иоланда в отсутствие мужа взяла на себя заботу о его делах, она стала куда увереннее в себе. Она отлично справляется, и Людовик гордится ее успехами. И вот Иоланда чувствует, что время пришло.

– Людовик, милый, знаете, у меня промелькнула одна мысль… – начинает она.

– Что такое, моя умная женушка?

Иоланда сосредоточенно изучает свои руки.

– Может ли быть такое, что вы думаете… – она чувствует, что вот-вот потеряет самообладание, хотя муж смотрит на нее с доброй улыбкой, – использовать часть приданого Екатерины, чтобы отправиться в новый поход… и завоевать Неаполь?

В комнате сразу становится неуютно. Людовик смотрит на жену тяжелым взглядом, и она сразу умолкает и опускает глаза. Кажется, дверь в его душе, которую Иоланда считала распахнутой, открылась не полностью: он готов обсуждать с ней семейные проблемы, политику, придворные интриги и государственные дела, но в глубоком тайнике его души скрыто кое-что, что он ни с кем не желает делить. Его мечты о Неаполе – та территория, куда ей заказан путь. Теперь она понимает: нужно будет найти другой подход к супругу, чтобы избежать ссоры. Даже она не рискнет встать на пути у Людовика Анжуйского, если он наметил себе цель.

Но хотя Иоланда и прикусила язык, ее уверенность осталась непоколебимой. Она убеждена, что Людовик устроил помолвку их сына и наследника с дочерью отвратительного Жабы не ради своей семьи. А ради чего? Ради того проклятого королевства, о котором он мечтает день и ночь?