И снова я к тебе вернусь... - Дарья Сумарокова

Ирка воспылала новой идеей — преуспевающий психотерапевт обязательно должен быть красив и строен. Такова концепция современной успешной женщины, у которой ВСЕ ДОЛЖНО БЫТЬ ХОРОШО — и карьера, и дети, и муж, и лицо, и жопа с сиськами. В успехе мероприятия сомневаться не приходилось; уже в конце ноября она весила на восемнадцать килограмм меньше обычного и спокойно влезала в джинсы Armani сорок четвертого размера. Мой мозг тоже оказался заражен идеей стремления к совершенству, вес к концу осени приблизился к пятидесяти одному килограмму. Теперь внешний образ доктора Сокольниковой находился в районе двадцать два, максимум двадцать четыре года. Сергей Валентинович оценил произошедшие перемены и подарил огромное кольцо из белого золота с бриллиантами и жемчугом. Радости моей не было предела; Ирка, увидев на моем пальце сооружение в стиле Скарлет О’Хара, отреагировала как обычно:

— Переживает. Это хорошо.

Кольцо должно бросаться в глаза и быть на грани с пошлостью. Об остальном можно подумать завтра.

После достижения желаемых цифр на весах встал вопрос о необходимости смены гардероба, и тут нас с Иркой совсем понесло. За несколько недель каждая потратила шестизначные суммы в самых недешевых магазинах; очередной бумажный пакет с названием дорогого бренда доводил до состояния полного экстаза, и остановиться не было сил.

— Вот тебе реальный оргазм, Ленка. Никакого мужика не надо, признайся.

— Признаюсь, черт подери.

Натягивая на совсем похудевшую пятую точку очередные Guess или Trussardi, я совершенно четко осознавала — такая тряпка несравнимо красивее и статуснее, нежели китайские джинсы с апражкинских подворотен. Я научилась подбирать черные очки так, чтобы отражение в зеркале выглядело максимально сексуально и безвозрастно, затем приобрела несколько дорогих часов, пару итальянских норковых шуб и три симпатичные сумочки.

Prada, Louis Vuitton, Loewe.

Шестизначная сумма сменилась семизначной.

В один прекрасный день я как нельзя четко осознала результаты нашего с Асрян перерождения. Случилось это в начале декабря — питерская звезда пластической хирургии Гела Аскерович праздновал свой день рождения в дорогущем ресторане. Как раз недавно вышла очередная серия сказаний про Шрека, и с легкой руки Елены Андреевны доктор Парджикия уже полгода именовался не иначе как «Принц Charming». Он пригласил на торжество весь врачебный состав клиники. Сергей Валентинович с супругой, как и положено, приехали последними; еще пять минут я прокопалась около гардероба, пытаясь отыскать в бесконечных фалдах голубой норки карман с сотовым телефоном. Дамы Нового Корпуса, выходя из уборной, застыли на лишних полсекунды, заметно передержав приветственный поворот головы. Взгляд жадно считывал, перебегая от одного предмета моего туалета к другому. Кольцо, часы, сумка, шуба, сапоги, платье. Цифры складывались в столбик; чем больше в знаменателе, тем ярче румянец на щеках и мягче движения бедер.

Вот оно, теперь я в стае.

Принц Чарминг закатил небывалую по размаху вечеринку, не забыв про рекламу себя любимого — вместо торжественного приема подарков всем присутствующим дамам был вручен сертификат к его высочеству на прием, включая процедуры на выбор. От ботокса и филеров до золотых нитей; королевы визжали от восторга. После праздника поговаривали, что заведующая стоматологическим отделением чернобровая богиня Катя Гусарова провела остаток ночи в отеле недалеко от ресторана вместе с господином Парджикия. Муж, как водится в верхних социальных слоях, на конференции в Майами и, вероятно, тоже не один.

В тот день мы вернулись домой очень поздно. Сварили ночной кофе; Сергей взбодрился и подвел резюме:

— С Парджикия совершенно не прогадали. Если доктор закатывает дни рождения на сумму около пятнадцати тысяч долларов, можешь себе представить, сколько ежемесячно он приносит клинике.

— Ты его нашел?

— В целом да.

— Ты гений.

— Я счастливец, Леночка.

Сережа притянул меня за талию и посадил на колени.

— Катю прямо утром от бабушки заберем или поспим?

— Как скажете, Сергей Валентинович.

Белье осталось в ванной комнате, легкий халат упал на ковер. Горячие мужские губы — лицо, шея, грудь, потом одно резкое движение — по телу пробежал ток, и дальше, уверенно и сильно, пока не закружилась голова, пока сквозь обморок не услышала приглушенный мужской стон.

На часах два ночи — я стояла в ванной перед большим зеркалом и медленно снимала украшения. Совсем недавно Асрян подарила красивую китайскую коробочку для ювелирки; подарок чудесный, если бы не сопроводительные слова:

— Это чтобы в банку из-под чего-нибудь не складывала, по старой плебейской привычке.

В спальне было темно, я залезла под одеяло и прижалась к Сергею всем телом. Быстрее всего люди засыпают после близости; чем больше в жизни эротики, тем она длинней и прекрасней.

Наутро вспомнили о подарке ребенку; как-никак, скоро день рождения. Игрушки давно отошли на второй план, в кладовой уже имелся велосипед, новые лыжи и даже сноуборд; оставалось одно — очередной телефон. Все перемены с детьми происходят неожиданно и очень быстро. Катерина, отпраздновав тринадцатилетие, буквально за несколько месяцев переросла из девочки в девушку. Переродившаяся тетя Ира подсадила на шопинг не только мать, но и дочь. Я не успела заметить, как милая и довольно скромная особа превратилась в довольно пафосную дамочку, очень хорошо разбирающуюся в марках итальянской обуви и французской элитной парфюмерии. Такие перемены меня сильно испугали; вдобавок я решила обсудить проблему совершенно не с тем человеком — все с той же тетей Ирой. Пара слов о моих переживаниях, и я незамедлительно получила по носу.

— Сама жила как сорняк, дай хоть ребенку чувствовать себя нормальной женщиной. Тебе вообще грех на нее жаловаться — учится прекрасно, красивая, притом далеко не глупа. Сразу видно, за печального рыцаря на «Жигулях» замуж не пойдет.

Намек прозрачен, тема закрыта. Следующим пришел день рождения Стаса, подарок все тот же — последний «Айфон». Никто уже не требовал поездок на Крестовский остров или похода в кино. Теперь они сидели за столом в новомодной пиццерии и ждали, когда же мы оставим их наедине с друзьями. Мужики поехали по домам, а мы с Асрян на пару часов отправились по магазинам; все равно возвращаться и везти детей домой. Шопинг почему-то не задался; присели в кафе, однако настроение не улучшилось — хотелось вина, но еще садиться за руль. Ирка отпивала маленькими глоточками кофе, задумчиво молчала и смотрела в окно на прохожих; наконец, она повернулась ко мне и сформулировала наши общие мысли:

— Знаешь, они совсем другие.

— Ты про кого?

— Про детей наших, про кого еще. Спокойные, счастливые, уверенные в своем будущем. Слава богу… правда, Сокольникова?

— Однозначно.

Мы неспеша допили капучино; за окном начиналась непогода, пришлось поторопить детей и скорее разъехаться по домам.