Закон страсти - Марина Андерсон

— Наслаждаетесь? — вдруг раздался над изнемогшей парой знакомый мужской голос.

Патти торопливо проглотила последние капли семени Фила и, приподнявшись, села на верхнюю ступеньку. Лицо ее сделалось бордовым, а тело продолжало содрогаться от столь неожиданно прерванного наслаждения.

Конечно, появление Джея в столь пикантный момент не могло не шокировать Патти. И все же она была довольна тем, что он все видел, ибо считала, что Прескотт не смел так явно ее игнорировать в последнее время. Пусть он поймет, что она может нравиться и привлекать внимание других мужчин! В этот момент Патти не только ожидала, но даже хотела бурного эмоционального взрыва Джея.

— Значит, наслаждаетесь? — повторил он.

Фил вскочил на ноги, дрожащими пальцами застегнул молнию на джинсах и бросился в летний домик, громко хлопнув при этом дверью.

— Да, мы наслаждались, — с вызовом ответила Патти.

— Мне тоже так показалось, — утвердительно кивнул Джей.

— Просто так получилось…

— Не надо оправдываться. Ведь ты — свободный человек и можешь поступать как хочешь.

— Но…

— Лучше поскорее оденься. Солнце садится, становится прохладно, и можно легко простудиться.

С этими словами Джей повернулся и пошел в сторону дома. Лицо его было совершенно спокойным, как будто ничего особенного не произошло.

— Он ушел? — дрожащим голосом спросил Фил, приоткрыв дверь и просунув голову в щель.

— Да.

— Он меня узнал?

— Ты надеешься, что он принял тебя за Санта-Клауса?

— Боже! Что теперь будет?! Он же может выгнать Дейвину из коттеджа! Она мне этого никогда не простит!

— Чего не простит? Того, что Джей выгонит ее, или же твоего прелюбодеяния со мной?

— И того и другого!

— Не думаю, что тебе надо чего-то бояться. Джея все это нисколько не волнует.

— Что?!

— То, что слышал. Его это не волнует.

Фил хмурился. Сказанное Патти было явно выше его понимания.

— Мне надо срочно вернуться в коттедж, — пробормотал он. — Дейвина уже, верно, удивляется, куда я мог запропаститься…

— Ты получил удовольствие? — спросила Патти, проследив за взглядом, который Фил никак не мог оторвать от ее груди.

— Конечно! Это был самый потрясающий секс в моей жизни!

Патти удовлетворенно улыбнулась:

— Что ж, надо будет повторить.

— Это было бы замечательно! Но я не хотел бы травмировать Дейвину.

— Пусть тебя это не беспокоит. Если ты сам ей не расскажешь, то я никогда ничего не скажу.

— Но я, конечно, никогда не признаюсь ей.

Фил хотел было поцеловать Патти, но та сморщилась и отвернулась.

— Ты опоздаешь к своей подружке, — усмехнулась она.

После чего вскочила и, сбежав по ступенькам, направилась к большому дому…

…Тодд, Таня и Джей сидели в гостиной, ожидая Патти. Когда же она появилась в дверях, Прескотт усмехнулся и сказал ядовитым тоном:

— Признаться, я никак не мог подумать, что тебе здесь до такой степени скучно. Удивляюсь только, что ты не догадалась пригласить в беседку, скажем, Клайва. Что ж, спасибо и на том!

— Ты ошибаешься, если думаешь, будто это было любовным свиданием. Просто мы неожиданно встретились с Филом. Ты же знаешь, такое случается!

— О да! Я-то, несомненно, знаю! Правда, твоего английского партнера трудно причислить к продолжателям традиций средневекового рыцарства. Увидев меня, он юркнул в дом, как насмерть перепуганный заяц.

— Фил испугался, что ты станешь его бить или, того хуже, выгонишь Дейвину из коттеджа.

— Почему я должен ее выгнать? — нахмурился Джей. — Какое она имеет отношение к вашим сексуальным забавам?

— Наверное, он считает тебя очень ревнивым и способным на всякого рода необдуманные поступки на этой почве.

— Ревнивым? Черт побери, неужели такое действительно за мной водится?

— Большинству мужчин это очень даже свойственно.

— Я не принадлежу к подобному большинству. И вполне могу понять, что вы прекрасно провели время. Никому другому до этого не должно быть никакого дела!

Патти бросила на Джея удивленный взгляд.

— Нет, ты слышала? — обратилась она к Тане. — Он застал меня с другим мужчиной и говорит, будто ему до этого не должно быть дела! Каково?!

— Но ведь ты же занималась любовью с Тоддом в присутствии Джея! И его это, насколько я могла заметить, совсем не шокировало.

— О чем ты говоришь?! — выгнула дугой бровь Патти. — Мы — свои люди и делимся друг с другом опытом. Это вполне естественно! Фил же к нашему кругу не имеет никакого отношения.

— Можно подумать, что ты делала все это только для того, чтобы вызвать мою ревность, — буркнул Джей.

— Не говори глупостей! Я делала это только потому, что хотела!

— Вот и замечательно! Что же касается меня, то я никогда не играл в ревнивые игры.

— А, я слышу, вы заговорили об играх? — среагировал на последнюю фразу Тодд. — Так когда же мы их возобновим?

— Хороший вопрос, — пробормотал Джей. — Вы не забыли, что в понедельник я уезжаю в Лондон не меньше чем на неделю? Друг отца пообещал дать мне возможность поприсутствовать на судебных слушаниях и встретиться с местными юридическими светилами. То и другое мне крайне необходимо для изучения английской юриспруденции. Вернусь я не раньше пятницы. Так что в субботу, если все согласны, мы сможем и поиграть.

— Вот и прекрасно, — улыбнулась Таня. — Мы уже целую вечность не собирались! Какую тему вы предлагаете на этот раз?

— Я бы высказался за вуайеризм.

— Вуайеризм? — переспросила Патти. — Что это?

— Созерцание эротических сцен.

— Боже мой, я не хочу наблюдать их со стороны. Предпочитаю стать участницей. Причем очень активной.

— Черт возьми, да мы все хотели бы принять участие! — откликнулся Тодд. — Как ты думаешь, Джей, кто из нас согласится пассивно сидеть в углу и хладнокровно взирать на происходящее?

— Никто, — ответил Джей.

— Тогда как же нам быть с предлагаемой темой? — полюбопытствовала Таня.

— Очень просто, — усмехнулся Джей. — Зрителем будет… Дейвина.

В комнате воцарилось молчание. Патти посмотрела на Таню и только было открыла рот, чтобы протестовать, но та сделала ей предостерегающий знак. Патти поняла, что здесь правила устанавливает Прескотт.

— Вы считаете, это следует делать? — спросил Тодд у Джея.

— Я еще не настолько выжил из ума, чтобы не отдавать себе отчета в своих поступках, — слегка повысив тон, возразил Прескотт.