Девушка с обочины - Лидия Беттакки

– На моего брата совершено покушение, его хотели застрелить. Выяснилось – это были югославы, к которым ты имела отношение. Оказывается, ты у нас девушка с прошлым. Благо, полиция прибыла вовремя. И где ты только взялась на нашу голову?

Эльза тряслась от гнева и качала головой с шевелюрой вьющихся тёмных волос. Её правильные черты лица исказились гневом и ненавистью ко мне. Женщина затушила сигарету. Я начала догадываться, откуда дует ветер. Проклятый Бранко и его команда! Это он вышел на мой след и решил отомстить, покушаясь на Этторе. Мой бедный, любимый человек. За что ему досталось? Эльза права. Всё случилось по моей вине. Я вытащила сигареты и щёлкнула зажигалкой, опустившись на велюровый пуф в прихожей.

***

Я сидела напротив инспектора Марко Амбрози. Симпатичный молодой мужчина высокого роста сидел за компьютером и что-то вбивал в него, стуча клавишами и

глядя в раскрытую папку с большим количеством листов. Я продиктовала ему свои данные, и инспектор внёс их в компьютер. Полицейский был одет в пиджак тёмно– синего цвета на фоне белой сорочки с чёрным галстуком, чем выгодно подчёркивал смуглую кожу и уложенные гелем волосы тёмно-каштанового цвета.

– Скажите, синьора Людмила, вам знакомы эти люди? Видели вы их когда-нибудь?

Полицейский вытащил из принтера распечатанные портреты людей, на одном из которых была изображена Ариадна, молодая женщина, с чьей помошью я попала в Италию. Меня бросило в дрожь. Инспектор заметил моё замешательство и произнёс:

– Прошу вас. Сосредоточьтесь. Вы должны говорить только правду. Не забывайте о том, что временный вид на жительство вам выдан именно на основании следственного процесса, в котором вы проходите в качестве свидетеля. В случае дачи ложных показаний компетентные органы будут вынуждены изьять у вас документ.

Марко посмотрел на меня глазами из-под очков в чёрной оправе, от взгляда которого мне стало не по себе.

– Вот эта женщина мне знакома, – указала я рукой на Ариадну.

– При каких обстоятельствах вы познакомились?

– Она предложила мне трудоустройство за границей, на что я дала согласие.

– Пожалуйста подробней.

Полицейский снова внимательно посмотрел на меня. Мне стало неловко, но я вынуждена была изложить свою историю.

– На историческом факультете в институте я познакомилась с девушкой по имени Наталья. Мы подружились. Девушка проживала в общежитии, но умудрялась красиво и модно наряжаться. Мотивировала тем, что ей помогают родители и каждый месяц перечисляют деньги на расходы. У них в Молдавии налажен винный бизнес, которым они занимаются много лет. Потом Наталья сняла однокомнатную квартиру в центре города и пригласила меня и ещё парочку однокурсниц обмыть новоселье. После небольшого фуршета, выпроводив девчонок, я стала мыть посуду. Захмелевшая Наталья вдруг расплакалась.

– Наташа, ты чего? – я выключила кран с водой и подошла к подруге, сидящей на табуретке. – Что-нибудь случилось?

– Люда, я расскажу о себе одну вещь, после которой, не исключено, ты станешь меня презирать, и наша дружба оборвётся. Но только тебе я могу доверить эту тайну.

Наталья вытащила носовой платок и вытерла им потёкшую тушь. Я погладила подругу по плечу и попыталась успокоить.

– Прекрати. Что бы ни было, обещаю, не отвернусь от тебя. Рассказывай, что у тебя наболело.

– Люда, я зарабатываю на жизнь своим телом. Ты понимаешь, о чём я говорю?

– Ты хочешь сказать, что занимаешься проституцией?

– Именно так, – прошептала Наталья и отвела глаза в сторону. – Мои родители не в состоянии оплачивать учёбу в институте, мелкие и крупные расходы.

– Моя мать тоже мне ни копейки не даёт, к тому же пьёт, но я выбрала иной путь дохода. Я подрабатываю уборщицей в кафе по пару часов вечером, еще убираю

подъезд в нашем доме, – отпарировала я, испытывая некую брезгливость к Наталье после услышанной новости.

– Ну, а я не смогла смириться с копеечным сущест– вованием, поэтому и стала торговать телом. Я люблю хорошо одеваться, люблю деликатесы. Да и вообще, не скрою тот факт, что секс обожаю. Если день не потрахаюсь

– плохо себя чувствую. Ты кстати тоже хорошенькая и могла бы поправить своё материальное положение. Может скооперируемся? У меня мужички – богатенькие клиенты, а не левые пассажиры. Мария Леонидовна моя сутерша, классная баба, давай я тебя познакомлю с ней. Думаю, на тебя спрос будет неплохой.

– Наташа, даже речи быть не может. Я никогда не стану на этот путь. Уж лучше буду подъезды хлоркой драить, чем торговать телом.

– Моё дело предложить, а тебе решать. Кстати, мне поступило заманчивое предложение от одной дамочки – завербоваться на заработки за границу и я, скорее всего, дам согласие. Здесь, как ни крути, разве что на тряпки хватает. А мне хочется квартирку прикупить свою.

– И кто эта дамочка, если не секрет?

– Зовут её Ариадна и познакомились мы через Марию Леонидовну. Проще говоря, она меня заказала у неё.

– Как это заказала? В каком смысле?

– В самом что ни на есть прямом. Она представилась лесбиянкой и купила меня у мамки. Такое тоже бывет. Очень редко, но и дамочки не составляют исключение пользоваться услугами жриц любви. Но с Ариадной было по-другому. Ей нужен был повод, чтобы вызвать меня на разговор. А на самом деле она совершенно никакого не имеет отношения к нетрадиционной ориентации.

Наталья вытащила из пачки «Бонд» сигарету и щёлкнула зажигалкой.

– Надеюсь, разговор останется между нами. А насчёт работы за границей ты подумай. Денежки сулят немалые, да и там тебя никто не знает. А насчёт института не переживай, потом наверстаем упущенное. Ведь молодые ещё.

Больше на эту тему мы не говорили и продолжали мирно учиться. Я слегка охладела к Наталье, но продолжала общаться. Как-то после очередного пьяного скандала с мамашей, я приняла решение уехать. Наталья организовала встречу с Ариадной, и мы встретились в баре. Приятная блондинка, одетая в дорогую норковую шубу за бутылкой шампанского объяснила, что мы будем работать в Италии и для выезда нам необходимы загранпаспорта.

– У меня нет на это средств, – призналась я.

– Не беспокойся. Я позабочусь. Главное – твоё согласие, – улыбнулась Ариадна и наполнила бокалы шампанским. Женщина чем-то была похожа на французскую певицу Патрицию Каас, с такой милой улыбкой и стрижкой каре.

***

Я покинула офис полицейского участка. На душе было моторошно и зыбко. Нахлынувшие тучи не добавляли оптимизма. Я достала сигареты и щёлкнула зажигалкой. Сейчас перекурю и отправлюсь в больницу к Этторе, мне безумно жаль, что из-за меня случились такие проблемы. Затушив сигарету, я направилась к остановке и села в автобус. Войдя в холл больницы я узнала в каком