Перламутровый дождь на двоих - Мария Северская

– Ну… – неуверенно протянула Сашка. – С тобой мы росли вместе. И потом, тебе же вроде раньше нравилось, что вы с ней так отличаетесь. Или нет?

– Так то раньше было, пока она права не начала качать. С тем не общайся, с этим не дружи. Как будто я ее собственность!

Сашка села на подоконник.

– Игорь, а что в этом удивительного? Вы же все время как сиамские близнецы – неразлейвода. Вот она и привыкла, что ты постоянно с ней.

– Ага. Привыкла. – Шорохов взъерошил волосы. – А у меня, между прочим, друзья есть, с которыми мне тоже общаться хочется. Я же не виноват, что ей, кроме меня и этой крокодилицы Истоминой, и поговорить не с кем!

Сашка промолчала. Она не знала, виноват ли Гарик, и если виноват, то в чем.

– Погоди, – наконец произнесла она. – То есть ты ей сам сказал, что вы расстаетесь?

– Нет. Все произошло не так. – Гарик задумчиво смотрел перед собой. – Она в очередной раз начала свою любимую песню о том, что я стал ей уделять мало внимания, хотя какое тут мало, я почти все время с ней! Я ответил, что, кроме нее, у меня еще есть друзья. Ну, она и сказала: мол, раз тебе твои друзья дороже, чем я, то давай тогда расстанемся. Я и согласился. Сказал: давай. И ушел.

Сашка почесала нос и отбросила лезущую в глаза челку.

– Мне кажется, она совсем не хотела с тобой расставаться. Скорее, это такой женский шантаж. Она думала, ты тут же кинешься переубеждать ее, скажешь, что никого дороже у тебя нет. А ты принял ее слова за чистую монету и ушел.

– Ну и пусть! – Шорохов махнул рукой. – Даже если ты права, я не жалею, что так поступил. Пусть в следующий раз думает, что говорит. Я устал и от нее, и от этих женских штучек.

– Ладно, как знаешь, хотя мне ее жалко. – Сашка кивнула. – А кофе я все-таки сварю.

Пока она возилась с туркой, Гарик сидел молча, словно что-то обдумывая.

– Шур, – наконец произнес он. – Но ты-то не такая! Ты не пользуешься всеми этими дешевыми приемами, не капризничаешь, не ноешь, не занудствуешь.

– Зато стихи свои подбрасываю, – усмехнулась Сашка.

Игорь улыбнулся в ответ.

– Ты такая, какая есть, не пытаешься казаться лучше, набить себе цену. С тобой весело и легко. В общем, твоему Сергею повезло.

– Ты правда так считаешь? – удивилась Сашка. – А мне казалось, что я похожа на клоуна, и все вокруг именно так меня и воспринимают – не всерьез.

– Так это же здорово! – Гарик даже хлопнул ладонью по столу. – Нет, не то, что тебя всерьез не воспринимают. Кстати, это не так. Никто тебя клоуном не считает. Здорово, что рядом с тобой хочется улыбаться, что ты никогда не унываешь. И что тебе совершенно не надо пользоваться запрещенными приемчиками, ты и так нравишься.

Сашка замерла.

– А мне так хотелось стать кем-то другим, – едва слышно прошептала она.

– С ума сошла! – воскликнул Гарик.

– Сергей меня совсем не знает, – продолжала она, словно не слыша его. – С ним я все время играю роль. Знаешь, думала, смогу вжиться, а не выходит. К тому же он вовсе не такой замечательный, каким казался вначале.

– Но ведь ты его любишь? – Игорь пристально смотрел на подругу.

– Нет, – ни минуты не раздумывая, ответила та. И словно закрепляя сказанное, добавила: – Не люблю.

– Зачем тогда?.. – удивился Шорохов.

Сашка подошла к окну, оперлась руками о подоконник.

– Веришь, уже не знаю.

Гарик кивнул.

Какое-то время они молча пили кофе, затем Игорь спросил:

– Что будешь делать?

Девушка пожала плечами.

– Разберись с этим, – настаивал Шорохов. – Не пускай на самотек. Лучше расстаться сразу, не тянуть, не трепать друг другу нервы. А то, знаешь, войдет в привычку.

– Что именно? – усмехнулась Сашка. – Нервотрепка?

– И она тоже. – Игорь оставался серьезным. – Ты, сама того не осознавая, привыкаешь к людям, которые рядом с тобой, привязываешься, начинаешь прощать их недостатки, которые, может, совсем и не надо прощать. По мне, честнее разойтись.

– По мне тоже, – кивнула девушка. – Хотя в принципе ничего плохого в прощении недостатков я не вижу. А что теперь будешь делать ты? – сменила она тему.

Гарик задумался.

– Потерплю как-нибудь месяц до конца учебного года, а там лето, будет не так паршиво – мы же с Аленой не будем видеться. Хочу отдохнуть, все как следует обдумать, чтобы не повторять ошибок, посмотреть со стороны. А в сентябре поглядим. Если мы все еще будем нужны друг другу… – Он не договорил, но Сашка и так его поняла.

Она встала, подошла к нему, положила руку на плечо.

– Ты только не замыкайся в себе. Помни, у тебя есть Миха, Ванька и я, в конце концов. За ребят не скажу, но на меня ты можешь полностью рассчитывать. Так что, если будет нужна поддержка, обращайся. Зачем еще нужны друзья? – закончила Сашка.

Мама приехала поздно вечером – довольная, даже немного загорелая. Выгрузила из сумки деревенское молоко, сметану, творог. Рассказала Сашке, как здорово за городом: лес, речка, свежий воздух.

– А что, может, тоже участок купим, – произнесла она. – Будем ездить.

– Картошку сажать, – улыбнулась Сашка.

– Зачем обязательно картошку? – замахала руками мама. – Боже упаси! Лучше цветы. Представляешь, весь участок в цветах. Красиво!

– А давай! – поддержала идею девушка. – Только где-нибудь подальше от Москвы, километров за сто, там воздух чище и народу не так много. И Лариске на природе хорошо будет.

– Да, Ларискино благополучие – это, конечно, самое главное, – согласилась мама.

Учиться никому не хотелось. Да и какая учеба в мае, когда на улице вовсю светит солнце, распускаются листочки на деревьях, лезет из земли изумрудная трава. Самое время гулять! А вместо этого надо сидеть в душном классе и слушать учителей. Тоска!

Сашка никак не могла сосредоточиться на новой теме, которую пыталась вложить в головы учеников математичка. Смысл ускользал, прятался. Сашкин взгляд рассеянно скользил по классу, пока наконец словно магнитом не притягивался к сидящему впереди и чуть наискосок Штирлицу. Он делал вид, что сосредоточенно слушает, но уши у него каждый раз краснели, из чего Сашка сделала вывод, что ее взгляд он чувствует. Он оборачивался, но Сашка тут же отводила глаза.

Сидящий рядом с ней Гарик – после расставания с Аленой он снова вернулся за парту к подруге, – казалось, ничего не замечал. Вообще ничего. Он смотрел отсутствующим взглядом в окно.

Пухова ни разу сегодня на него не взглянула, и Сашка понимала: он переживает, хоть и не хочет этого показывать.

«Вот так вот и заводи отношения с одноклассниками, – думала девушка. – Пока все хорошо – все мило общаются, улыбаются, а как только расстаешься – начинается кошмар. А если Алена назло Гарику другого парня себе заведет? Он же вообще рехнется! Интересно, а мы бы с Ванькой часто ссорились, если б были вместе? Вроде делить нам нечего».