Венганза. Высшая мера - Юлия Герман

Я почувствовала легкие прикосновения его губ, и мне не хотелось открывать глаза, понимала, что время настолько безжалостно и с каждой секундой отдаляет меня от него. Я еще не осознавала, что именно чувствую, но у меня под щекой билось его сердце, ладонь Диего гладила мои обнаженные плечи, и он целовал мои волосы. Я тихо вздохнула и открыла глаза, слегка покраснела, вспоминая, как вела себя совершенно бессовестно. Хотя я ни о чем не жалела. Скорее, я жалела о том, чего никогда не будет.

Я провела пальцами по его груди и, повернув голову, посмотрела на звездное небо.

— Когда мама была жива, она говорила, что звезды это люди, которые ушли на небо. Потом, когда её не стало, я смотрела на самую яркую звезду и думала о том, что когда — нибудь и я стану звездой, и буду сиять рядом с ней. Обожаю звездное небо.

Прижалась к нему сильнее и обняла за торс.

— Ты не замерз?

Он улыбнулся, заглянув мне в глаза, поглаживая по плечам и спине.

— Я в порядке, — поцеловал в шею и по коже пошли мурашки. — Ты веришь в переселение душ?

Я приподнялась на локте и посмотрела ему в лицо. Он такой красивый… ослепительный, и он так смотрит на меня, что внутри все переворачивается.

— Да, верю. Очень хочу верить. Когда мы умираем, мы ведь не исчезаем, верно?

Почувствовала, как Диего снова поцеловал меня в шею и провел кончиками пальцев по бедру и выше. Каждое его прикосновение как удар током, и сердце бьется быстрее.

В ответ наклонилась к нему и поцеловала в губы, потом в висок, прикрыла глаза, вдыхая его запах.

— Где же ты был раньше, Диего?

Вырвалось невольно и внутри все замерло. Где же он был раньше? Почему все так не вовремя?

Свадьба… а я… я с ума схожу с другим мужчиной. Реально схожу с ума. Позволяю то, чего не позволяла никому и никогда. Зашла так далеко.

Не ответила на поцелуй, освободилась из его объятий и обхватила себя руками. Я должна сказать ему, обязана. Это не честно…а мне больно….мне уже больно.

— Марина, что происходит?

Я глубоко вздохнула и посмотрела ему в глаза, чувствуя, как сердце пропускает удары.

— Мне хорошо с тобой…Мне не просто хорошо с тобой, я…я сама не знаю — вижу тебя и с ума схожу. Ты прикасаешься, и я больше не принадлежу себе. Но… Диего… я выхожу замуж. Через два месяца.

Сказала и в горле застрял комок, задрожали руки, и я впилась ногтями себе в плечи.

— ЧТО ЗНАЧИТ, ТЫ ВЫХОДИШЬ ЗАМУЖ?

Я судорожно сглотнула. Диего повернулся ко мне, и я увидела, как на его скулах играют желваки.

— Я не знала тебя… мы помолвлены. Отец настаивает на свадьбе, и я дала свое согласие. Прости… я… ну я же не знала, что встречу тебя, Диего. Я не знала. А теперь поздно. Поздно, понимаешь?

Вскочила на ноги, подхватила все еще мокрое платье с травы, тряхнула его и натянула на себя. По коже тут же прошел мороз. Посмотрела на него, и горле опять запершило.

— Отвези меня домой, пожалуйста.

Он вдруг схватил меня за плечи, и я увидела, как вспыхнули яростью его глаза, сильные пальцы причиняли боль, но я даже не обращала внимания, я смотрела ему в глаза и летела в пропасть, в свой персональный ад, в свое бесконечное безумие.

— Что значит ПОЗДНО? ЧТО ЗНАЧИТ ПОЗДНО?

Он закричал мне в лицо и сильно тряхнул.

— Нравится трахаться с ним, да?! Поэтому строишь из себя целку?

Я резко выдохнула от этих слов, со мной никто и никогда так не разговаривал. Я почувствовала, как кровь отхлынула от лица, и сердце пропустило пару ударов. Но я все еще его не боялась…

— Отпусти меня, Диего. Ты делаешь мне больно.

— Больно тебе? Да ты, мать твою, даже понятия не имеешь о боли!

Я вздрогнула как от удара, а потом почувствовала, как внутри поднимается волна ярости. Как он смеет кричать на меня? Да, я должна была сказать раньше… но, черт возьми, я говорю сейчас.

— Да, мне больно, когда ты так сжимаешь пальцы! На мне синяки останутся! И вообще… Какое право ты имеешь говорить со мной так? Мы чужие. Я ничего тебе не обещала, и ты мне тоже. Отпусти меня и отвези домой. Сейчас.

Диего сбросил мои руки и его собственные сжались в кулаки.

— Тебе кто — нибудь говорил, какая ты маленькая стерва?

— Да! И не раз!

Теперь я смотрела на него с вызовом, но, глядя в его горящие черные глаза, понимала, что именно в эту секунду хочу жадно его целовать. Снова. До умопомрачения. Не отпускать… не так… и нельзя.

— Стерва, потому что сказала правду? Потому что не переспала с тобой сегодня? Поэтому стерва? Привык получать все, что хочется? Так вот — я тоже привыкла.

— Только ты не забывай, что это ВСЁ тебе твой папочка преподносит! А я, бл***, сам всего добиваюсь! И не смей разговаривать со мной как с каким — то щенком! Поняла?

От его ярости по коже пробегали мурашки, но уже от страха. Я подсознательно чувствовала опасность. Я не знаю, как это объяснить, но я снова чувствовала эту мощь. Все ненавижу: и жизнь эту, и идиотскую свадьбу. Сейчас ненавижу все. Оно не настоящее, мишура…а Диего — настоящий.

Он вдруг развернулся и быстрым шагом пошел к мотоциклу. Ну и черт с ним. Пусть идет. Катится ко всем чертям. Так правильно. Так должно быть.

Я подождала, пока он уедет, осмотрелась в поисках своих туфель, поняла, что в кромешной тьме не найду их, и босиком поплелась к трассе, прихватив сумочку и отыскивая сотовый, который предварительно отключила.

Нашла, несколько секунд смотрела на дисплей и на чертовую батарейку, которая показывала один процент зарядки. Черт! Черт! Черт! Неужели придется ловить попутку?

Меня подобрал какой — то странный таксист, взявшийся неизвестно откуда на пустой трассе и отвез меня домой. Самое непонятное, что, когда я забежала домой за деньгами, он уехал и так и не дождался оплаты, а потом вышло солнце.

Я бросилась по лестнице наверх, к себе в комнату. Заперла за собой дверь и медленно подошла к постели, рухнула на подушки. Полежала несколько минут, стараясь отдышаться, потом включила сотовый, нажала на автоответчик и услышала голос Майкла:

“Привет детка. Позвони мне”.

И я разрыдалась в голос, смела сотовый с постели и тот разлетелся на несколько частей.

* * *

Я весь день просидела в своей комнате с выключенным телефоном, завернувшись в одеяло и слушая шум дождя за окном. Мне было не просто паршиво, мне казалось, я схожу с ума. Я постоянно вспоминала Диего. Его взгляды, его поцелуи, жадные руки и как обезумела в его объятиях.

К вечеру приехала Линда, и я проревела у неё на плече. Она сказала мне… она сказала, что, похоже, я влюбилась.