Моногамист - Виктория Мальцева

— Жанн… Меня достали эти конкурсы!

— Ещё недолго осталось, ну пожалуйста! Мы же выигрываем, глупо сваливать, когда удача на нашей стороне!

Не удача, а титанические усилия моего проспиртованного и пять раз сексуально-поюзанного организма. Но глаза Жанны смотрят на меня с такой мольбой, что я просто не в силах отказать.

Мы снова куда-то зачем-то скачем, что-то достаём, куда-то лепим и отлепляем из другого места — я не слишком сильно вникаю, потому что занят другим — жду, пока синие глаза встретятся с моими. Не понимаю сам, что происходит, но хочу, нет, не так: невыносимо сильно хочу заглянуть ей туда в эту синеву! Не знаю, зачем и что собираюсь там увидеть, вот просто испытываю такую потребность, как если бы страшно хотел пить и этот взгляд был бы моим ведром холодной прозрачной воды…

Röyksopp — I Had This Thing

Но она не смотрит на меня. В лучшем случае, скользит взглядом. Синеглазая без ума от происходящего на площадке конкурсов: она отчаянно болеет за отдельные команды, и это не мы с Жанной, хотя большинство поддерживают именно нас, хлопает в ладоши, что-то выкрикивает и иногда даже вырывается из рук своего возлюбленного на нашу сцену-площадку, чтобы в чём-то помочь. Один из ведущих то и дело дует в свой ушераздирающий свисток (а может, это только моя голова не способна его вынести), сгоняя синеглазую с поля сражений, она моментально встаёт на место и нервно подпрыгивает, не в силах удержать себя в очерченных для неё границах.

Вдруг я понял, что улыбнулся, глядя на неё. Мне нравится её причёска: всего три года назад сам был пострижен точно так же — чёлка до подбородка, а затылок почти под ноль. Она запускает руку в свою длинную чёлку и заводит её назад одним быстрым, но до того элегантным жестом, что у меня происходит нечто странное в груди… Я не знаю, что это, но оно мне определённо нравится… И нравится сильно!

Спустя время обнаруживаю, что не свожу с неё глаз: чтобы ни делал, куда бы ни нёсся — мой взгляд каждое мгновение ищет её фигуру, и когда она целуется со своим парнем, в моей голове закипает желание утопить его в море… Впервые в жизни мне хочется прибить человека, и тем ужаснее моя реакция, потому что потенциальную жертву я даже не знаю.

Потребность в её взгляде и внимании становится почти физической, я перестаю задумываться о своих реакциях, прекращаю их анализировать и пытаться понять, что со мной, я просто хочу, чтобы она не целовалась с ним, а смотрела на меня. Хочу эту синеву в своё личное пользование, хочу смотреть в неё так долго, как захочу… Но даже если наши взгляды и встречаются — её скользит мимо…

— Эй парень, — обращаюсь к одному из ведущих в перерыве, — видишь вон ту девчонку в белой майке?

— С чёлкой? В шортах?

— Они тут все в шортах и многие с чёлкой. Та, которая всё время с длинным обжимается. Увидел?

— А, эта! Синеглазая? Прикольная девочка!

— Слушай, поставь меня в пару с ней!

— Нет, нельзя. Только Нептун и его русалка. Она же не русалка?

— Ну, так придумай чего-нибудь, — настаиваю.

— Слушай, мужик, она же со своим парнем… Нельзя так! Мне проблемы не нужны!

— Он не опасен, — сую ему под нос сто баксов, сложенные пополам.

У парня расширяются глаза, а я добавляю:

— Правила — это хорошо, но иногда нарушать их — это такой кайф…

Да, в мужской среде существуют определённые правила поведения, и покушение на чужую девочку — самый плохой тон. Один из худших. Или самый худший. Но мне нравится ломать правила, а сейчас тот случай, когда даже совесть не имеет ни малейшего значения.

— Эй ты! — кричит обладатель ста баксов моей русалке Жанне. — Ты пропускаешь один конкурс за нарушение правил! Каких-каких, будешь возникать, вообще удалю тебя из состязаний! Ты, в белом, да, ты… Да не ты, а ты в хаки-шортах, да-да! Выходи!

Синеглазая подпрыгивает как теннисный мячик на корте и подскакивает к ведущему в одно мгновение ока. Длинный пытается что-то возразить, но кто собирается его слушать?!

«Не догонишь ты её, парень! Сколько бы ни гнался, всё равно будешь на десять шагов позади! Не твоя это девочка… Чувствую, что не твоя. Слишком много в ней жизни для тебя, слишком много страсти, азарта, смелости… Не твой это человек, не твой! Ищи что-нибудь попроще, а то хлопот не оберёшься!»

С этими мыслями встаю позади своей новой напарницы, впервые за всё время так близко… Она прилично ниже меня, но коротко выстриженный затылок оказывается прямо у меня под носом, и я улавливаю запах, её запах…

И со мной происходит нечто необыкновенное, волшебное: в груди всё сжимается, сердце бьётся как лихорадочное, в голове туман, все шумы вокруг резко сделались глухими, почти неслышными мне, весь прочий мир вдруг потерял всякую яркость и привлекательность, мысли разбежались в разные стороны, спровоцировав блаженную заторможенность, но главное, самое главное — состояние эйфории, непередаваемо острое ощущение счастья и тяга приблизиться к этому живому существу ещё плотнее, так близко, как только это будет возможно, желание слиться в одно, единое, целое…

Теряюсь в потрясающем конфетном запахе, исходящем то ли от её волос, то ли от кожи, вымытой накануне каким-нибудь клубничным мылом, но был там совершенно определённо и её настоящий запах, запах женщины…

Потерянный, я даже не сразу понял, куда все ломанулись, включая синеглазую клубничную фею, что мы вообще делаем и зачем… Спустя пару мгновений соображаю, что являюсь одним из лидирующих по очкам участников конкурса, и сейчас у нас очередной весёлый забег, вот только правила и цель передвижения я прослушал, пока любовался затылком синеглазой. Ещё через пару секунд настигаю её, легко и ловко проскакивающую через чьи-то поднятые руки, догадываюсь, что мы работаем парами, как и прежде, поэтому во всём полагаюсь на неё — она ведь наверняка слушала задание! В отличие от меня.

Rhodes Close Your Eyes

Внезапно народ перестраивается, я оказываюсь позади неё, и прежде, чем успеваю что-либо сообразить, обнимаю руками тонкую талию, уткнувшись носом ей в макушку. Какое-то мгновение, одно единственное мгновение, длившееся в моём сознании вечность и оставившее в нём неизгладимый след — мне нужно было прижаться к ней, было необходимо как воздух. Я даже не успел подумать о том, можно или нет, разрешить себе или лучше не стоит, просто воткнулся носом в её волосы.

Спасла ситуация — в этой толчее все то и дело наталкиваются друг на друга, поэтому синеглазая не разозлилась, а только рассмеялась, повернув голову:

— Эй, ты чего! За руки же держаться сейчас нужно! Хватай мою руку!

Но я медленный. Очень медленный. Соображаю как улитка. Или просто не хочу разрывать своих рук, потому что ощущения захватили полностью, заполнили меня и моё сознание невероятно тёплым чувством покоя и умиротворения, будто эти объятия, эта девочка и я, стоящий позади неё — это самые правильные вещи во Вселенной… Но главное, меня потрясло то особенное чувство, которого я не испытывал вот уже больше двенадцати лет — словно я дома, в безопасности, в любви, тишине и покое…