Бессердечное небо - Каролайн Пекхам

— В тот самый день я заболел гриппом Фейри, — постарался я отшутиться, когда толпа угомонилась. — Уверяю вас, я сокрушил его на поле неделей позже, когда выздоровел, но Хейл замял мое второе испытание, не желая, чтобы мой талант был признан.

— Понятно, — облегченно сказала Порция. — Что ж, давайте перейдем к другим важным отношениям в вашей жизни. Ваш брат Рэдклифф Акрукс трагически погиб, когда ему было всего двадцать лет, но, должно быть, он и до этого оказывал на вас большое влияние? — спросила она, и экран, к счастью, изменился, но мое нутро сжалось, как твердый шар, когда на нем появилась фотография Хейла, Азриэля, Тиберия, Антонии, Мелинды и Рэдклиффа, широко улыбающихся в грязной форме команды Зодиак Питбол.

— Действительно, — сказал я, печально кивая головой, когда отвернулся от изображения своего брата, улыбающегося со своими друзьями, получая удовлетворение от того факта, что он и двое других Фейри на этом изображении теперь лежат мертвыми в земле. — Рэдклифф был хорошим братом, но он хорошо скрывал свои слабости. Я впервые говорю об этом, но… когда я только должен был Пробудиться, Рэдклифф признался мне, что чувствует, как ему пришлось блефовать, чтобы стать Наследником, как он убедил отца, что он самый сильный в семье, хотя на самом деле он видел силу во мне. После моего Пробуждения он снова пришёл ко мне и спросил, не соглашусь ли я поубавить свою силу на несколько лет, чтобы он мог подольше насладиться статусом Наследника — ведь это было всё, кем он когда-либо хотел быть, хотя в глубине души знал, что я могу отнять этот статус в любой момент, и со временем так и сделаю. Я, горячо любя своего брата, обещал хранить правду о своей огромной силе в тайне, пока не придет время подняться и победить его в поединке, чтобы занять его место. Но, конечно, позже произошло самое печальное из событий, которое забрало его раньше времени и не оставило мне другого выбора, кроме как принять эстафету, так и не сразившись с ним за место. — Я посмотрел прямо в камеру, делая вид, что вытираю слезу из-под глаза. — Я знаю, что сегодня ты будешь наблюдать за мной из-за Завесы, Рэдклифф, и я хочу, чтобы ты знал: я буду править хорошо и принесу бесконечную славу имени Акрукс ради нас обоих.

В зале раздались аплодисменты, и Порция грустно улыбнулась.

— Да, действительно, это была ужасная трагедия, но она не осталась без внимания, — сказала Порция, отчего у меня по позвоночнику пробежала дрожь.

— Без внимания? Что именно? — Я прикинулся дураком. Я видел всю эту чушь, напечатанную в Дейли Солярии, заговоры, указывающие на скрытое убийство. Но никаких доказательств так и не нашли, и я, конечно, не желаю обсуждать такие вещи в прямом эфире на ебаном телевидении.

Порция снова указала на экран, и передо мной внезапно возникли распухшие черты моего брата Рэдклиффа после его смерти, жуткое изображение заставило толпу ахнуть и забормотать.

— Следы укусов были расположены только в этом месте, — сказала Порция, вокруг красных следов укусов на груди Рэдклиффа появилось кольцо. — Некоторые биологи утверждают, что норианская оса жалит беспорядочно, что она не будет жалить в одном и том же месте постоянно, если только ее не удерживают на месте с помощью магии или, возможно, банки…

«Нелепость», — пробурчал я, махнув на нее рукой, когда в моих руках вспыхнул огонь. Что, блядь, происходит? Она меня в чем-то обвиняет? Это должна быть моя праздничная ночь, как она смеет впутывать в нее смерть моего брата?

Она быстро перешла к делу, подробно описав мои сильные стороны в школе и награды, которые я получил в искусстве иллюзии и принуждения, и я расслабился, упиваясь похвалой, наслаждаясь воспоминаниями о моем приближении к величию, отпуская гнев, который я испытал из-за расспросов о Рэдклиффе. Я полагаю, что Порция должна была получить реакцию на такой критический момент в моей жизни; скорее всего, я проявил чувствительность из-за тайного характера его смерти.

— По окончании обучения вы официально заняли место вашего брата в качестве Наследника Совета Целестиалов, а Хейл Вега должен был взойти на трон и сменить своего отца. Казалось, ваша связь с Тиберием Ригелем, Антонией Капеллой и Мелиндой Альтаир укрепилась, а ваши публичные выступления вместе с принцем Хейлом получили широкую огласку. — По экрану пробежал поток газетных статей с кадрами, на которых мы все стояли как один, демонстрируя свое единство перед маленьким коронованным принцем, который собирался занять трон. Но даже тогда у меня были планы величия, намного превосходящие установленные для меня границы. Почему вся слава должна достаться Хейлу? Зачем довольствоваться вторым местом, если я могу занять первое?

— Связь, которую мы разделяем и по сей день. — Я поднял бокал в тосте за Советников на балконе, и они натянуто улыбнулись, поднимая свои бокалы в ответ за меня, а зрители захлопали и зааплодировали.

— И все же, — вмешалась Порция, заставив меня перевести взгляд на нее. — Если копнуть глубже, то окажется, что эта связь существовала не всегда.

— Что ты имеешь в виду? — Я слегка рассмеялся, сделав длинный глоток своего напитка, и окинул эту женщину смертельным взглядом.

— Что ж, давайте посмотрим на эксклюзивную съемку под прикрытием с вечеринки выпускников в Академии Зодиак, — объявила Порция, и началось новое видео, от которого у меня кровь застыла в жилах. Потому что та ночь до сих пор вызывает дрожь в моей душе, она до сих пор прокладывает себе путь в моих кошмарах, это одна из тех вещей, которые я крепко хранил в своем сознании, когда наблюдал за смертью Хейла и его жены.

Я сидел в огороженной кабинке в Сфере, в то время как какой-то придурок, должно быть, тайно записывал меня на свой атлас. У меня на коленях сидела девушка, которую я планировал отвести в свою комнату и пожалел, что не сделал этого раньше, так как заметил Тиберия, взволнованно подбегающего ко мне.

— Эй, они хотят, чтобы ты измерился на улице в своей форме Дракона на глазах у всех. Группа поддержки хочет знать, больше ли ты сейчас, чем Рэдклифф, — сказал он, и я столкнул девушку со своих колен, подпрыгивая от возбуждения.

— Ну, конечно, хотят, — ответил я, стягивая рубашку и следуя за Тиберием сквозь толпу, а хитрый Фейри, который вел запись, шел следом. Они повернули камеру на себя, когда шли, и Хейл поднял большой палец вверх, заставив толпу хихикать.

Я сдвинулся на своем месте, покачал головой в сторону Порции и прикрыл свой микрофон, наклонившись