Удержать 13-го - Хлоя Уолш

– Ох, боже! – простонал я. – Она что, обращается с Шаннон как с куклой?

– Можно и так сказать, – засмеялся папа.

Скривившись, я глотнул воды и спросил:

– А сама мама как?

– Как обычно, – протянул папа, понимающе глянув на меня.

– Она в своей стихии, да?

– О, она в восторге оттого, что вокруг столько детей, о которых можно заботиться, – согласился он, нежно улыбаясь от этой мысли. – Но она скучает и по собственному ребенку. Все дети мира не заменят той пустоты, что ты оставил в ее сердце. И в моем.

– Не сомневаюсь… – Я усмехнулся, но неубедительно. – Я тоже по ней скучаю.

– Что-то не так, Джонни? – после паузы спросил папа, уловив мое настроение.

– Мне предлагают двухлетний контракт, пап, – прошептал я.

– Во Франции?

– Нет. – Я покачал головой. – В Дублине.

Отец протяжно вздохнул и откинулся назад на стуле, забыв о еде.

– А деньги?

– Выше наших ожиданий, учитывая мой возраст и опыт, – пробормотал я. – Такие деньги, каких я не ожидал заработать лет до двадцати.

Он поднял брови.

– Предполагалось, что ты поиграешь за французский клуб год или два, чтобы набраться опыта, а потом вернешься домой, – заметил он. – Должно быть, они считают, что ты готов.

– Да. – Отложив нож и вилку, я откинулся назад, как он. – Должно быть.

– Ты им нужен.

– Да.

– А ты? – Он склонил голову набок, проницательно глядя на меня. – Чего хочешь ты?

– Если я его подпишу, мне придется в сентябре переехать в Дублин и получать аттестат в Ройсе, – ответил я. – Они хотят работать со мной по индивидуальному расписанию. Я формально буду учеником в Ройсе, но буду скорее вольнослушателем. Ходить на некоторые уроки, заниматься с частными преподавателями и там же сдавать экзамены.

– И что ты об этом думаешь?

– Я не знаю, – честно ответил я, все еще немного не в себе от того, как быстро все происходило. – Нужно во многом разобраться, пап.

– Ты сомневаешься?

Я медленно кивнул.

– Из-за Шаннон?

Да? Нет? Может быть?

Я беспомощно пожал плечами.

– Понимаю, – спокойно произнес он.

Я сомневался. Вряд ли кто-то мог видеть то, что видел я в этот момент.

– Не знаю. – Это было все, что я мог сказать или подумать. – Я правда не знаю, пап.

– От Дублина до Корка два с половиной часа езды на машине, – напомнил он. – Это вполне приемлемо.

– Не в этом дело, – пробормотал я, уставившись на собственные руки.

– Тогда в чем, Джонни?

Я открыл было рот, чтобы объяснить, но тут же снова закрыл. Слов не находилось. Я не мог описать чувства, которых сам не понимал.

– Я растерян, – сказал я наконец. – У меня внутренний конфликт.

– Ты больше не хочешь играть в регби? – мягко спросил он. – Это вполне нормально.

– Я хочу этого, – задохнулся я. – Поверь, я хочу. Регби – это то, чем я хочу заниматься всю жизнь. Ничего не изменилось.

– Но?..

– Просто… – Я нервно вздохнул. – Я не уверен, что хочу этого сейчас. – Я заставил себя виновато посмотреть на него. – Я не знаю, пап. Если я это подпишу, то все. Конец. Мне придется бросить все.

– Бросить что?

– Томмен, друзей, Шаннон, Гибси. – Я пожал плечами, потерянный и беспомощный. – Придется стать мужчиной.

– Ты уже мужчина, Джонни.

– Знаю, но просто я думал, у меня еще есть время. – Я покачал головой. – Я и сам не понимал, как хотел, чтобы прошло побольше времени до того, как мне предложат контракт и я увижу, что все ускользает от меня.

– Больше времени, чтобы побыть подростком?

Я подавленно кивнул.

– Что, жалко звучит?

– Не жалко, – поправил меня он. – Для моих ушей это музыка. Это именно то, чего мы с твоей матерью всегда хотели для тебя, – чтобы ты был просто свободен.

– Я мало на что тратил время, пап, – пояснил я. – Все мои друзья просто жили, а я вечно думал об игре и не присоединялся к ним.

– А в этом году ты почувствовал вкус жизни, – задумчиво добавил он.

– Да. – Я кивнул. – И я знаю, ты думаешь, что это из-за Шаннон, что я не хочу подписывать контракт из-за нее, боюсь ее оставить, и в какой-то мере так оно и есть. Я не хочу оставлять ее, но в основном дело во мне. Речь о том, кто я такой, где мое место… и мне нужно больше времени, чтобы разобраться. Я не уделял достаточно внимания собственной жизни. Я не попробовал много такого, чего, как я теперь понимаю, мне хочется попробовать. Я увидел только малую часть, несколько коротких месяцев, но это прошло.

– Это не прошло, – заметил папа. – Ты не обязан что-то подписывать, Джонни. Это взрослое решение, выбор твоего будущего, и его не обязательно делать прямо сейчас. Ты можешь вернуться домой, сынок. Ты можешь продолжить работать в Академии, тренироваться с молодежной командой и закончить учебу в Томмене. И когда получишь аттестат, мы можем решить, где ты хочешь играть – если ты хочешь играть. Твое будущее принадлежит тебе, Джонатан. Оно в твоих руках, а не в руках тренеров. Тебе всего восемнадцать. Ты можешь взять еще год, сынок. Мы с мамой всегда поддержим тебя в любом случае.

– Но мне все-таки хочется получить контракт, – пробормотал я, буквально разрываясь. – Я охренеть как хочу этого, пап!

– И ты боишься отказаться сейчас и не получить другого предложения через год?

– Точно, – тяжело вздохнув, кивнул я.

– Не думаю, что такое случится, Джонни, – сказал папа. – Ты слишком талантлив.

– Но так может быть! Я могу отказаться, а потом снова получить травму. Хуже прежней. И тогда уже ничего не вернешь. Я могу потерять все, пап! В этом спорте нет никаких гарантий. Ты же знаешь это не хуже меня.

– Думаю, стоит взять перерыв и как следует все обдумать, – ответил он. – Когда они ждут ответа?

– У меня неделя, чтобы принять решение, – устало произнес я. – Пока они мной восхищаются.

– Тогда возьми всю эту неделю и подумай. Незачем решать прямо сегодня.

– Правда?

– Правда, – подтвердил он. – Ты вернешься домой, съездишь на свой музыкальный фестиваль в Дублине, с друзьями, на все выходные. Наслаждайся жизнью, сынок. Будь подростком. Будь безумен. Веселись. Расслабься. Даже выпей – но не слишком, иначе мама меня убьет, – быстро уточнил он, подмигивая. – Просто радуйся жизни. А когда вернешься домой, мы