Нефритовая звезда - Кэтрин Коултер

— Я знаю, — перебила его Джул. — Канола мертва, а я — нет. Я… я выжила.

— Я не совсем понимаю. — Джон хотел броситься к этой бледной красивой девушке, которой он добивался в течение двух последних лет. Но что-то странное было во всем этом. Что она делала с Сентом Моррисом? Ведь он уехал пять лет назад.

— Джон, — вмешался Сент, — может, поможешь нам с багажом? Я собираюсь отвести Джул домой.

— Джул?.. Ну да, конечно же.

Джон взял у Джул один небольшой чемодан. «Нет, — подумал Сент, — ей нельзя выходить за него замуж. Он не подходит ей, не поймет ее. Он замучает ее своими ласками и загубит ее душу».

Сенту не понравились собственные мысли. В конце концов это его не касалось. В Лахаине он задержится на два дня, пока «Каролина» будет в порту, а потом вернется в Калифорнию. Больше они никогда не увидятся. Но что-то в глубине души восставало против этой мысли.

Дом Этьена Дюпре находился всего через квартал от дома Болдуина, на Луакини-стрит. Он стоял в глубине улицы; белые ставни светились на солнце. Сент почувствовал, как Джул затаила дыхание, увидев своего брата Томаса, который помахал рукой Джону Бличеру и тут увидел сестру. Томас взвизгнул, бросился со всех ног к Джул и чуть не задушил ее в объятиях.

— Томас, — шептала Джул, уткнувшись в его плечо.

Сент увидел, как распахнулась дверь дома, и Аурелия Дюпре вышла на узкую террасу. Она схватилась за грудь и потеряла сознание. Сент и забыл, что эта женщина всегда была склонна к депрессии и истерии. Жалкая одежда и тугой корсет вовсе не делали ее привлекательной.

Когда Сент подошел к ней, кругом уже копошились люди и стоял дым коромыслом.

Сент успел забыть, как неприятен был ему Этьен Дюпре. В этом угрюмом человеке не было ни капли радости, казалось, он задался целью нагонять на людей тоску. Этьен был высоким и худым, а суконный костюм придавал ему мрачный вид. Его глаза были серыми и холодными; во взгляде отсутствовала живость, которая играла в глазах его дочери. Черные волосы с проседью заметно поредели.

Семья сидела в гостиной: мать Джул всплескивала руками, старшая сестра Сара молчала, поджав губы, Томас вел себя, как обычно: сидел по-турецки на полу возле ног Джул. Чертами лица он очень походил на отца, но был таким же веселым и открытым, как сестра.

Этьен Дюпре молча стоял у камина, в котором никогда не зажигали огня. Отец сдержанно обнял Джулиану — на мгновение Сенту даже показалось, что отец Джул переживал за младшую дочь, тосковал по ней.

— Как к вам попала моя дочь? — спросил Этьен Сента.

Сент посмотрел на Джул и улыбнулся.

— Ваша семья — самая счастливая в мире, ведь ваша дочь жива и невредима.

Он не успел больше вставить и слова, как преподобный Дюпре перебил. Голос его стал еще холоднее:

— Мы думали, что Джулиана утонула. Ей запрещено было плавать, но это уже отдельный разговор. Я хотел бы знать, что с ней случилось и как она попала к вам.

— Меня похитил человек, который хотел меня продать, — сказала Джул. — Он увез меня в Сан-Франциско, а Майкл спас меня.

Миссис Дюпре охнула, и Сент начал уже молиться, чтобы она снова не потеряла сознание.

— Похитил?! — завизжала Сара. — Как это похитил? Зачем кому-то понадобилось тебя похищать?

Джул любезно и охотно отвечала:

— Его зовут Джеймсон Уилкс. Думаю, отец, ты встречался с ним. Я показалась ему привлекательной, и он увез меня в Сан-Франциско. Он хотел продать меня мужчине в качестве любовницы.

— Негодяй! — проревел Томас. — Я убью его!

— Томас, помолчи, — сказал преподобный Дюпре. — Значит, получается, — продолжал он, глядя на дочь, — что ты провела две недели в компании этого злодея и он развращал тебя.

Джул побледнела.

— Что значит «развращал»? Если ты имеешь в виду, что он надругался надо мной, то это не правда. Он хотел сохранить мою девственность, чтобы выручить как можно больше денег.

— Как ты смеешь говорить такое в присутствии матери и сестры?! Боже, за что мне это…

— Достаточно. — Сент поднялся. Вид у него был грозным благодаря размерам, а голос заставил Дюпре замолчать. — С вашей дочерью все в порядке. Ее не развращали, и, даже если бы это и случилось, вы не должны были так реагировать. Единственное, что имеет значение, — ваша дочь снова с вами.

Этьен Дюпре ничего не ответил. Несмотря на все его старания, девочка получилась своевольной, в точности как ее рыжая бабушка. Она не должна была возвращаться. Ярость захватила его, ярость и стыд. Он еще раз взглянул на дочь и вышел из комнаты.

* * *

Джул сидела у небольшого трюмо, расчесывая волосы. Она даже не взглянула в сторону Сары, когда та вошла в спальню.

— Джулиана, я рада, что ты жива, — сказала Сара. «Тогда почему ты говоришь таким тоном?» — подумала про себя Джулиана.

— Спасибо, — сказала она, не переставая причесываться.

— Тебя не было более месяца. Все очень горевали. Отец отслужил по тебе великолепную панихиду. Он только один раз коснулся твоего неповиновения в отношении купаний.

— Может теперь переслужить, — проворчала Джул.

Сара, как обычно, стала раздеваться за низкой ширмой.

— Джон женится на мне, — сказала она. Джул посмотрела в зеркало и увидела ширму. Что ж, его увлечение было недолгим. Но ее это не сердило; напротив, она почувствовала огромное облегчение.

— Рада за тебя, — сказала она. — Джон очень милый.

Сара застегивала пуговицы длинной ночной рубашки.

— Я видела, как он глядел на тебя сегодня. Но теперь он не вернется к тебе, после того что ты сделала.

— Я ничего не сделала, — ответила Джул.

— Это ты только так говоришь. А что касается Сента — тебе лучше было бы остаться с ним.

«Я очень хотела бы, но он не хочет».

Джул повернулась и с минуту молча смотрела на сестру. Сара могла бы быть хорошенькой, если бы улыбалась, хотя бы одними глазами. Ее каштановые волосы были прямыми, полная противоположность непослушным завиткам Джул.

— Сара, — тихо спросила она, — ты меня любишь?

— Наверное, люблю. Но мне нужен Джон.

— Но ты ведь сказала, что выходишь за него замуж. Он твой, Сара. Между мной и ним ничего нет!

Вдруг Сара закрыла лицо руками и безутешно зарыдала.

Испуганная Джул бросилась к ней:

— Сара, что с тобой?

Рыдания не прекращались, и Джул беспомощно наблюдала, как сотрясается спина сестры.

— Поверь, Джон мне не нужен. Он любит тебя, иначе зачем ему на тебе жениться?

— Ты ничего не понимаешь, — прошептала Сара, поднимая заплаканное лицо, — он совершенно обезумел, когда нашли тело Канолы и когда ему сказали, что вы были вместе. Слышишь ты, обезумел?! Но я хотела, чтобы он был со мной, Джулиана. Я всегда любила его. А он горевал. И я… ну я успокоила его.