Пышка с характером - Арина Ларина

Юрик, очередной кавалер Дины, оказался дома. Марина расстроилась и затопталась в коридоре, не зная, как себя вести. Парень обрадовался приходу подруг и смачно приник к Динуле в долгом поцелуе. Маруся завращала глазами, пытаясь найти точку, в которую было бы прилично уставиться в данной ситуации. Пока она старательно отворачивалась, Юрик отпрянул от Дины и, растопырив руки, двинулся в Марусину сторону.

– Целоваться не буду! – взвизгнула она и заняла оборонительную позицию.

– Я и не планировал, – утешил ее. – Позвольте вас раздеть! В смысле, снять верхнюю одежду. Белье трогать не буду, – на всякий случай добавил Юрик.

– Марусь, чего-то ты совсем сегодня тормозная, – расстроилась Дина. – Юр, погуляй до вечера, у нас серьезный дамский разговор намечается.

Юра понимающе кивнул и, накинув куртку, доложил:

– Буду у предков, если что – звони!

Марусе было ужасно неудобно. У самой никакой семейной жизни, и другим малину портит!

– Может, я пойду? – неуверенно сказала она Дине.

– Конечно, – обрадовалась Динуля. – Я так понимаю, ты за тем и ехала, чтобы в прихожей мне напачкать, а потом свалить домой!

Маруся испуганно посмотрела на пол: под ее сапогами расплывалась грязная лужица.

– Сейчас вытру, – смутилась она.

– Марин, ты начинаешь меня раздражать! Мой руки и иди на кухню, обедать будем.

Аппетита у Маруси не было, а Дина уже поела на работе, поэтому решили ограничиться чаем.

– Так, не тяни, рассказывай, – потребовала Дина. – Я уже не за рулем, могу адекватно реагировать.

Маруся осторожно отхлебнула горячий чай, аккуратно поставила чашку на блюдечко и рассказала все, начиная с новогоднего вечера.

– М-да. – Дина нервно накручивала на палец челку и хмурилась. – Ты сама-то хоть понимаешь, что муж из него фиговый? Дело не в брюнетке, а в принципе. Любовницу можно устранить, однако ситуация от этого не изменится.

– Устранить? – похолодела Маруся.

– Ну да, грохнуть и зарыть в лесу… Ой, прости, я забыла, что у тебя сегодня чувство юмора загнулось, – улыбнулась она, увидев расширяющиеся от ужаса глаза подруги. – Я не об этом. Ты подумай, зачем он тебе? Ну вернешь его в семью, и что с ним делать? Это ж как трусы использованные: если чужая баба надевала, проще выбросить, чем отстирывать. Мысль улавливаешь?

– Я его люблю.

– О-о, – протянула Дина. – Звучит как приговор. Ты уверена, или, может, это рефлексы? Знаешь, у человека после смерти рефлексы еще некоторое время сохраняются. Наверное, и у тебя так: любви нет, а нервные окончания продолжают реагировать.

– Я пока еще жива, – напомнила Маруся.

– Не остри, у тебя сегодня плохо получается. Твой муж – гулящий алкаш, согласна? – хлопнула Дина ладошкой по столу.

– Нет!

– Нет? А про что ты только что рассказывала тут? Это называется как-то по-другому? Уж просвети меня!

– Он просто быстро пьянеет, – попыталась защитить мужа Маруся.

– Знаешь ли, от ведра любой свалится!

– Он не пьет ведрами, он не лошадь.

– Ага, не лошадь! Жеребец он! – злилась Динуля.

– А волос, может, просто прицепился…

– Я не поняла, Марин, ты приехала рассказать, какой хороший у тебя муж? – Подруга смотрела на Марусю, насмешливо приподняв брови. – Ты взрослая девочка, научись, пожалуйста, называть вещи своими именами. Тогда и принимать решения станет проще. Повторяю, он алкаш и кобель. Если у тебя кривые ноги, то можно сказать, что они не очень прямые, но суть от этого не изменится!

– У меня нормальные ноги, – обиделась Маруся.

– Что и требовалось доказать. Ты меня не слышишь! Хочешь, я расскажу тебе про своего предыдущего мужика?

– Давай, – вяло согласилась Маруся. Она уже жалела, что приехала.

– В мой день рождения он напился как свинья и вернулся домой поздно ночью. Этот урод квасил регулярно. Потом обнаглел уже настолько, что несколько раз даже не ночевал дома, представляешь?