Любовь на старой мельнице - Хелен Брукс

– Не говорите глупостей, Генриетта, мне не нужны ваши деньги.

– Пожалуйста, мне бы этого хотелось. – Она снова вздохнула, не в состоянии унять дрожь в голосе. – Я бы меньше переживала по поводу своей грубости, если бы вы позволили мне заплатить.

– А я бы стал больше переживать по поводу того, что вторгся на вашу территорию.

– Что? – Она раскрыла рот от изумления.

– Я не имел права без спроса входить в ваш дом. Но вчера я думал только о том, что вы приедете уставшей и замерзшей, и мне хотелось прогреть дом и проверить, все ли готово к вашему позднему возвращению. – Красивые голубые глаза смотрели на нее в упор без тени насмешки. – Я воспользовался привилегией друга, на которую, очевидно, не имел права. Ведь вы никогда не скрывали неприязни и недоверия ко мне, правда?

Боже, помоги! Все оказалось намного хуже, чем она предполагала.

– Джед, я же сказала, что прошу прощения… – неуверенным голосом произнесла Генриетта. – Правда.

– Не за что, это я был не прав. С чем вы любите кофе?

Господи, да с чем угодно!

– С молоком, один кусочек сахара, будьте добры. – Она еще раз попыталась вернуться к больной теме. – Я не испытываю к вам неприязни, – медленно начала она.

– Но все же не доверяете, – резко перебил ее Джед, и впервые в его голосе послышалось раздражение. – Так?

– Дело не в вас, правда… Наверное… – Она запнулась. – Наверное, я до смерти боюсь доверять мужчинам вообще, – нескладно выговорила она.

Надолго воцарилась тишина, а потом Джед мягко произнес:

– Не хотите рассказать?

– Нет.

Ответ вырвался у Генриетты непроизвольно, и, несмотря на раскаленную атмосферу, Джед улыбнулся.

– Что ж, довольно однозначно, – сдержанно произнес он. – Могу я хотя бы уточнить, имеет ли это отношение к вашему мужу?

Генриетта нервно сглотнула.

– Имеет.

– Понятно. – Неужели этот идиот ей изменял? Весьма правдоподобно. А она сохраняла ему верность, выполняла все супружеские обязанности, любила его. Такое он видел не раз.

Генриетта взяла чашку, слегка кивнув в знак благодарности и чувствуя, как горят щеки. О чем он думает? Загорелое лицо бесстрастно. Из него вышел бы превосходный игрок в покер.

– Похоже, жизнь нам обоим сдала неважные карты, – произнес Джед. Генриетта не сдержала улыбки. – Что я такого сказал?

– Ничего, – поспешно ответила она. – Просто я подумала, что вы бы хорошо справились с игрой в покер, а тут вы заговорили о картах.

– Я много с чем хорошо справляюсь, Генриетта. – Он улыбнулся, потому что румянец, только начавший было остывать, вновь окрасил ей щеки. – Вот только вы упорно не даете мне это доказать, – с сожалением пробормотал он. – Но однажды…

Ничего не будет однажды. Генриетта выпрямилась и решительно отпила горячий кофе.

– В общем, я только хотела прояснить ситуацию и извиниться, – сказала она, вставая из-за стола. – И…

– Мне нужно подтверждение, – перебил он ее, вызывающе изогнув брови.

– Что? – Она уставилась на него в растерянности. Не хочет же он сказать?..

– Подтверждение. – Он тоже встал и подошел к ней вплотную, пугая своим мощным полуобнаженным телом. – Давайте поцелуемся и помиримся. – Он хитро улыбнулся.

– Джед, не глупите… – слабо возразила Генриетта.

– Поцелуй мира, чисто по-дружески.

– Вы мне не друг. – Она чувствовала себя в полной растерянности.

– Но я хотел бы им стать. – Его теплый, мягкий голос бальзамом пролился на ее натянутые нервы.

– Миссис Паттен…

– Придет, когда я ее вызову, – лукаво закончил за нее Джед.

Халат был распахнут на мускулистой груди, и пальцы Генриетты вдруг застыли на месте, запутавшись в курчавых волосах. Она дрожала, и Джед это заметил. Он прижал ее к себе, и тонкая шелковая ткань не смогла скрыть его возбуждения.

Шершавые волосы на его груди касались ее тонкой блузки, и грудь у нее напряглась, отвечая на каждое движение. Поцелуй Джеда становился все глубже, а волны возбуждения, от которых дрожала Генриетта, рождали в его теле ответный отклик.

Его руки опустились на ее бедра, он привлек девушку еще ближе, и она ощутила его плоть, которая прижалась к ее телу.

А потом они услышали звонок входной двери и оторвались друг от друга, задыхаясь.

Джед выругался – только один раз, но очень энергично, а Генриетта вынуждена была в поисках опоры снова сесть на стул.

– Кто, черт возьми?.. – Дрожащей рукой он убрал со лба волосы. У него на лице отразилась целая гамма противоречивых эмоций. – Генриетта, мы должны поговорить. Неважно, кто там и чего они хотят, понимаешь? Я от них отделаюсь, хорошо?

– Хорошо. – Это был едва слышный шепот, но девушка ничего не могла с собой поделать. Ее мир перевернулся, а потом и разорвался на клочки. Я его люблю.

В дверь постучала миссис Паттен.

– Пришла леди Филмор, мистер Джед. Я оставила ее в гостиной.

Генриетта отдала должное выдержке экономки – та ни единым жестом не выдала своего отношения к неловкой ситуации. Да и Джед, казалось, не слишком беспокоился – раздражение в его ответе едва сквозило.

– Спасибо, миссис Паттен. Я сейчас приду.

Он всех дам принимает в таком виде? – почти истерично спросила себя Генриетта. Кажется, да.

– Я лучше пойду, вы заняты…

– Не убегай снова, – хрипло произнес Джед. – Стоит мне подойти на шаг, и ты отступаешь. Это сводит меня с ума.

Генриетта глубоко вздохнула и высказалась прямо:

– Я не хочу становиться частью гарема, Джед. Извини, но так уж вышло.

– Гарема? – Он смотрел на нее, озадаченно нахмурившись.

Или он прекрасный актер, или слова Генриетты действительно повергли его в недоумение.

– Именно гарема, – негромко, но уже увереннее повторила девушка. – Можешь списать это на мою слабость, неуверенность в себе или на что угодно, но я по природе своей моногамна и такой собираюсь остаться. И вообще, не пора ли тебе встретить свою гостью?

– Успеется. – Он как-то странно на нее смотрел. – Давай уточним. Что ты, собственно, имеешь в виду?

– По-моему, все и так предельно ясно, – напряженно произнесла Генриетта. – Или надо продиктовать по буквам?

– Сделайте одолжение.

Она уже открыла рот, но тут дверь отворилась, и в комнате раздался уверенный бархатистый голос:

– Джед, милый, как видишь, гора пришла к Магомету. О, мисс Ноук! Извините, я не знала…

Посмотрев в холодные зеленые глаза, Генриетта поняла, что Анастасия все прекрасно знала и что она в бешенстве.