Повторная помолвка - Кэтрин Джордж

— Я предпочел бы подняться с постели и избавить вас от своего присутствия, — едко заметил Джон, приподнимаясь на подушках, но тотчас же застонал и побледнел.

— Но ты даже не можешь пошевелиться, не причиняя себе боли! — воскликнула Леони обеспокоенно. — А голова болит?

— Ужасно, — признался он.

— Ладно, — сказала Леони, направляясь к двери, пойду принесу мягкие болеутоляющие таблетки и воду. Я скажу Фенни, чтобы она не сидела у тебя долго.

Когда Леони вернулась с подносом, Фенни сидела в ногах постели Джона, обсуждая с ним исчезновение собаки.

— Может, Марци решила жить с какой-нибудь другой маленькой девочкой? — мрачно подытожила она.

— Этого не может быть, она — твоя собака, — твердо возразил Джон. — Наверное, она просто потерялась. Ее обязательно найдут, а потом привезут или сюда, или в полицейский участок.

Фенни спрыгнула с постели и в отчаянии сказала;

— Скорее бы! Уже темнеет, и Марци может замерзнуть. — Ее глаза неожиданно вспыхнули. — Мама сказала, ты останешься ночевать у нас, Джон.

Он бросил озадаченный взгляд на Леони, которая утвердительно кивнула, наливая ему минеральной воды.

— Да, правда, у Джона болит голова, поэтому он останется у нас, пока ему не станет лучше.

— Ура! — воскликнула девочка. — Джон, перед сном я зайду почитать тебе сказку.

— Я буду очень рад, — пробормотал он, пытаясь улыбнуться.

— Дорогая, тебе пора вниз — нужно закончить уроки, — сказала Леони. — Я тоже сейчас спущусь и проверю твои примеры.

Фенни осторожно поцеловала больного в щеку, пылко поблагодарила его и с видимой неохотой отправилась вниз делать уроки.

— Я думал, что останусь в постели совсем недолго, — пробормотал Джон.

— Тебе нельзя водить машину, — напомнила ему Леони, протягивая несколько таблеток. — Ты думал, я отвезу тебя в Брок-Хилл? Ты мог вообразить, что мама отпустит тебя туда, где нет никаких удобств и никого, кто бы ухаживал за тобой?

Джон запил таблетки водой и откинулся на подушки. Он выглядел изможденным.

— Наверное, ты права, — он задумчиво посмотрел на Лео. — Ты, должно быть, сожалеешь, что приехала сюда, учитывая, как все обернулось.

— Конечно же, нет! Я рада, что была с Адамом в такой важный для него день, а еще больше рада, что теперь знаю правду о Рейчел. Как ты сам сказал, уже слишком поздно, чтобы восстановить наши с тобой отношения, но я бы хотела верить, что мы сможем стать друзьями.

— О, черт! — воскликнул вдруг Джон, бледнея.

Его дыхание участилось, лицо исказилось. — Лео, скорее отойди, меня сейчас стошнит.

Он вскочил с постели и бросился в ванную.

Пока Джон отсутствовал, Леони оправила постель и с нетерпением принялась дожидаться его появления.

— И ты еще говоришь о возвращении в Брок-Хилл! Я должна отвезти тебя назад, в больницу, и потребовать, чтобы они обследовали тебя более тщательно.

— И не думай! — возразил Джон, глядя на нее с мрачной враждебностью. — Похоже, тебе нравится, что я оказался в таком состоянии.

— Ладно, ладно, не кипятись, — она поправила одеяло. — На таблетки теперь надеяться не стоит, но ты все же пока не принимай других. Лучше пей побольше воды.

— Слушаюсь, сестра, — сказал он утомленно и закрыл глаза.

— Вот и хорошо, — одобрила она. — Попробуй уснуть.

Беспокойный сон Леони был прерван посреди ночи какими-то странными звуками. Некоторое время она неподвижно сидела на постели, гадая, что бы это могло значить, потом сообразила, что до нее доносятся приглушенные рыдания, и бросилась в комнату Фенни, на ходу накидывая халат.

— Дорогая, не плачь, — воскликнула Леони, обнимая девочку. — Ты заболеешь, если будешь так переживать.

— Мне приснилось… — проговорила Фенни сквозь слезы, крепко хватаясь за халат Леони.

— Страшный сон?

— Нет, хороший… Марци играла со мной в саду.. Но потом я проснулась и вспомнила…

Фенни снова горько зарыдала, и Леони еще теснее прижала ее к себе. Потребовались еще стакан воды, поход в ванную и множество объятий, пока расстроенная Фенни наконец не заснула. Когда Леони возвращалась в свою комнату, то обнаружила Джона стоящим в дверном проеме спальни Джесс.

— Что случилось? — спросил он шепотом. — Ей плохо?

Леони увлекла его за собой в глубь комнаты, тщательно прикрыв дверь.

— Тише, тише, не разбуди ее! Мне стоило стольких трудов заставить ее заснуть… Как ты себя чувствуешь? Хочешь, я принесу тебе таблетки?

Он тяжело опустился в кресло:

— Сейчас меня мучает не головная боль, а жажда.

Я уже выпил все, что принесла твоя мама, и собирался налить себе воды из-под крана в ванной, когда услышал, что ты идешь.

— Я принесу тебе бутылку минеральной воды. Сиди здесь и больше не вставай, пока я не вернусь, — распорядилась она. — Если ты потеряешь сознание и упадешь на пол, я не смогу втащить тебя на постель.

Когда она вернулась, он стоял рядом с креслом и при этом так шатался, что она рассерженно подтолкнула его к кровати.

— Боже мой, будь же благоразумным, Джон! Она налила в стакан воды и протянула ему. — Выпей.

— Есть, сестра, — пробормотал он и жадно осушил стакан.

Синяки на его лице еще больше потемнели, из-за чего пластырь на носу казался более белым.

— Я тебе помогу, — быстро сказала Леони, наблюдая его мучительные попытки стащить с себя халат.

— Можешь не беспокоиться, под халатом ты не увидишь ничего непристойного, — пробормотал он и вдруг резко сел, почти упал на край постели. — Твоя мама дала мне пижамные брюки Адама. Совсем новые и подходящие по размеру.

— Вот как, — отозвалась Леони, не в силах сдержать улыбку, которая тут же сменилась обеспокоенным взглядом. — Тебе уже лучше, Джон?

— Я в порядке. Ложись спать, Лео, ты выглядишь измученной.

— Да, денек выдался тот еще, — призналась она.

— Извини, что и я еще добавил тебе переживаний, — мрачно изрек он. — Мне так хотелось найти собаку!

— И мне, — призналась она, смущенная неожиданно появившимися слезами.

— Иди сюда, — скомандовал Джон, похлопав рукой по постели.

Леони свернулась калачиком рядом с ним, рукой судорожно ища в кармане халата носовой платок.

— Извини, — глухо пробормотала она.

Джон нежно обнял ее за плечи.

— Даже большие девочки иногда плачут, Лео.

— Я знаю. — Она яростно потерла глаза. — В Италии в таких случаях всегда говорят: «Поплачь!» И никто никогда не скажет тебе: «Не плачь!»