Теория поцелуя - Елена Сокол

– Марин… – толкнула ее Настя.

– Что-о? – протянула отличница, закатывая глаза. – На, подержи-ка его сумку. Шарикоподшипниковый завод столько продукции в сутки не выпускает, сколько у него напихано в этой котомке!

Лира встревоженно переводила взгляд с меня на ребят. Похоже, услышанное ее немного испугало.

– Машина Голдберга, – пояснил я, – научный проект.

– Псевдонаучный, – словно сговорившись с Савиной, ввинтил Майкин.

– Он не займет много места, – поспешил пояснить я.

– Ничего, это неважно, – отмахнулась Лира. – Комнату можешь использовать по своему усмотрению. Главное – не разводи в ней костер и все такое прочее.

– Нет, что вы… – Под ее взглядом мне стало так неловко, что лицом завладел румянец. – Даже не собирался.

– А здесь у нас что-то вроде приемной. – Показала Лира на стойку и примостившиеся рядом у входа кресла советского образца. – Там дальше веткабинет, процедурная, кладовая, в следующем помещении содержатся наши питомцы. – Девушка приоткрыла дверь, и помещение заполнилось чириканьем, писком, каким-то странным визгом, мяуканьем и даже сиплым лаем. – Все, кого подобрали и спасли наши сотрудники. Все, кому требуется новый дом. Здесь и экзотические животные: хамелеон, кинкажу, лисенок, капибара. И породистые бывшие домашние любимцы: кошки, собаки разных пород. И даже простые бездомыши. – Она прислонила ладонь к одной из клеток: – Вот, к примеру, Сеня, он дворянин. Школьники принесли его сюда со сломанной лапой и порванным ухом. Он уже почти выздоровел, только хромает немного.

Маленький глазастый песик вынырнул из тени, прильнул к прутьям клетки и радостно лизнул ее пальцы.

– Хороший. Сеня хороший. – Расплылась в улыбке Лира.

– Дворянин? – тихо переспросил Майкин.

– Двортерьер, – пояснила Олька, – ну дворняга. Валамон?

– Чего? – нахмурился он.

– Дворняга. Беспородный. Понимаешь?

– А что за валамон?

– Бельмес, валамон, андестенд? – Она отмахнулась. – Ой, тьма!

– Чего-о-о?

– Утром обычно приходят волонтеры: школьники, студенты, просто неравнодушные, – продолжила Лира, закрывая дверь и указывая нам на лестницу, ведущую наверх. – Они добровольно помогают нам выгуливать наших постояльцев. Если никого нет, то мы делаем это сами. Женя, ты ладишь с собаками?

– В общем, да, – кивнул я. – Хотя, кажется, я не очень-то им нравлюсь…

Хозяйка приюта поднялась по лестнице, открыла дверь и протянула мне ключ:

– Держи, будет твой. Проходи. – Она включила свет, пропустила нас вперед и добавила: – Ключи от здания всегда находятся внизу в специальном отсеке на стене. Обычно мы заканчиваем нашу работу в одиннадцать и уходим. Возвращаемся утром. Все это время здание остается под твоим присмотром.

Я глянул на часы. Восемь вечера.

– Значит, сегодня до одиннадцати я свободен?

– Ну да, – кивнула она.

Отлично. Успею наведаться с друзьями на вечеринку к Лене.

– Располагайся! – Лира отошла в сторону.

Я вошел и поставил сумку на стул. Комнатка была небольшой, но уютной. Стены были обшиты деревом, слева стояла кровать, справа – стол. В самом углу возле широкого окна, из которого открывался по-настоящему отличный вид, располагалось странное строение – коробка из дерева и какие-то деревянные полочки, увитые веревками. Что-то похожее на домик с когтеточкой для кота или вроде того.

– Раньше тут жил Федор Степаныч, – вздохнула хозяйка приюта. – Но пару дней назад он ушел и пропал. Я рада, что комната не будет пустовать.

Маринка бросила сумку на пол и с размаху уселась на кровать.

– Ого! Мягкая! – сообщила с восторгом она.

Майкин не упустил момента и сел рядом.

– И не скрипит! – обрадовался он.

Савина не удержалась от того, чтобы наградить его очередным недовольным взглядом. Но Антоха не только с достоинством выдержал его, но и, похоже, получил от этого особое, мазохистское удовольствие. Девчонка отодвинулась от него, он придвинулся. Савина, краснея, снова отсела. Он – снова придвинулся к ней.

– Кх-кхм, – глядя на них, многозначительно кашлянула Оля.

– А вот тут есть комод, – сказала Лира, указывая за дверь. – В него можешь положить свои вещи. А сверху поставишь что-нибудь.

– Отлично! – обрадовался я.

Но с вещами я разберусь потом. Сейчас мне важнее попасть на мероприятие и увидеть Лену.