Приверженная - Сандра Бушар

Мой взгляд тут же скользнул к постели… Голые, едва прикрытые простыней, обнявшиеся. На тумбочке около кровати где-то три открытых пачки для презервативов, использованные валялись около мусорного бака. Видно кому-то не хватило сил докинуть…

— Кристина? Что ту тут дел… — Макс поднялся на постели, привлекая мое внимание и тут же замер. Он обернулся по сторонам, словно вспоминая происходящее и скривился: — Ох, черт…

Я не хотела плакать, не хотела хоть как-то реагировать на происходящее… Но просто не могла. Никто не дал мне времени на подготовку. Это было словно удар из-под тешка. Я прекрасно знала, что не должна так реагировать на секс Абрамова, просто не имела права чувствовать эту боль… Боги, но ведь не все в моих силах! Порой мы узнаем свое отношение к человеку только в такие моменты.

Словно мир под ногами пошатнулся и все поплыло. Я смотрела на него, словно ожидая момента, что кто-то скажет: «Это не правда, подстава, обман!» Но этого не происходило… Анджела лениво потянулась и снова заснула, а Макс испуганно смотрел на меня, словно я была женой, заставшей мужа с другой… Ха, смешно! Я не была его женой и он не должен был мне ничего. Но как же больно… Как же больно!

— Кристина, подожди минуту. Выйди. Я оденусь и мы поговорим. — сбивчиво протараторил он, заматываясь в простынь и ставая с постели. Стараясь сделать незаметно, он подхватил презервативы и таки закинул их в урну.

В тот момент я поняла, главное — какого черта я тут вообще делаю? Зачем смотрю на это все, унижаюсь, да еще и плачу?! Развернувшись, я быстро рванула прочь из дома. К пляжу. Скинув балетки на пути, запустила ноги в горячий песок, а затем и вовсе позволила воде намочить их и смыть все тревоги.

Слезы все текли из глаз, не понятно, почему. Я вспоминала родителей, заставив свой мозг считать их живыми. Никак иначе! Если Шакалов обещал — он найдет их. Главное слушать его, делать все, что кажет и не думать о всяких Абрамовых…

— Кристина… — за спиной раздался едва слышный голос, заставляющий подпрыгнуть на месте и вскочить на ноги. На дорожке, совсем рядом, стоял Макс. За его спиной, у самого входа охранник, а из дома за нами наблюдал Кирилл. Макс заметил мой пристальный взгляд, и усмехнулся: — Мне нельзя подходить к тебе ближе, чем на десять шагов. Теперь охранник следит за мной… Пока не заслужу доверие.

Вся эта картина угнетала еще больше… Глаза снова наполнились слезами, руки затряслись и я отвернулась, чтобы не дай бог в темноте никто этого не увидел.

— Уходи, — жестко сказала я, стараясь незаметно утереть слезы. — Нельзя оставлять девушку в постели одну после секса. Это, как минимум, не красиво.

— Но мой брат же оставил тебя… — внезапно сказал он так едко, что я снова вздрогнула. Наверняка Макс сам понял, как грубо звучали эти слова и тут же тихо прошептал озабоченно и нежно, вызывая мурашки: — Тебя это сильно ранило, Кристина? Не отвечай. Я видел…

Я сжала пальцы до побеления и зажмурилась, пытаясь совладать с собой. Что за черт?! Неужели так словно послать его и соврать?!

— Мне жаль, что вторглась в личное пространство. Прости, больше такого не будет. — взять себя в руки не получалось, так что просто отчеканила слова, словно заученную фразу. — Уходи. Кирилл будет нервничать.

— А вот и нет! — внезапно выпалил он и тут же эмоционально протараторил: — Когда я увидел тебя с братом сегодня… Я думал это конец. Ненавидел тебя. Но сейчас отдал бы все, чтобы поцеловать.

Шмыгнув носом, я снова позволила лицу умыться слезами. В горле застряли рыдания, губы затряслись и пусть я мечтала о сказанном им всем сердцем, все же заставила себя прошептать:

— Нет. Не смей. Я… Я не хочу.

Он должен был молчать. Должен был уйти! Но он говорил, говорил, говорил… Так спокойно, уверенно и настойчиво, словно эти слова не давали ему спокойно жить. Словно он давно мечтал и теперь решил донести до меня то, что было для него бесценным.

— Я влюбился в тебя с первого взгляда. Фиолетовые глаза, черные волосы, фарфоровая фигура и такой крепкий стержень внутри. Даже тогда, в тот первый день, ты была словно тайфун. Я мечтал увидеть тебя снова, заполучить себе, понять, изучить, раскусить… — Абрамов вздохнул и тут же продолжил с болью в голосе: — Но не все так просто в этом мире. Мне всегда не хватало… смелости что ли. Но теперь я готов на все, чтобы спасти тебя…

— Я никуда не уйду!

— … Я просто подарю тебе свободу и ты сама решишь, где быть. Рядом со мной или нет. Твое права, но… — он вязко сглотнул и словно испугавшись самого себя, растерянно пробормотал: — Но я просто не могу видеть девушку, которую люблю до боли в сердце каждый день такую печальную.

Внутри словно что-то оборвалось. Лучше жить мечтами и надеждами, которые словно пони — никогда не осуществляться и не оживут. Услышать что-то подобное от человека, которого казалось только разлюбила — худшее, что может приключится.

Никто и никогда так не говорил мне о любви. С такой самоотдачей, чувством и рвением. Словно выворачиваясь на изнанку и подавая мне сердце на блюде с ножом и вилкой. Дескать: «Ешь, режь — твое право». Я хотела ему не верить… Хотела! Но не могла. Если он врал в тот момент, то достоин Оскара. И все правда была жестокой:

— Я выбрала Кирилла, ты должен принять это. Раз и навсегда. — не было смысла говорить ему о родителях и долге, о детях и семье. Зачем? В тот момент я хотела его поцелуя так же сильно, как и его ухода. И если первое невозможно, то пусть второе по скорее осуществится.

— Я уйду сейчас. Тем более охранник уже и вправду нервничает… — немного потеряв энтузиазм, прохрипел Макс, словно его голос в миг пропал. — Только… Помни, что я люблю тебя, Кристина. Ты самое прекрасное, что я видел в жизни. Нет никого лучше тебя и будь моя воля, я бы просыпался и засыпал только с тобой…

Ножи, ножи, ножи… Они летели в сердце с такой скоростью, что даже пытаться прикрыться было бессмысленно! Так что снова зажмурившись, я закрыла уши и закричала:

— Я прошу тебя, уходи. Уходи же!

Не прошло и минуты, как он ушел. Словно исчез, испарился, растаял в пустоте. На скорую руку вытерев слезы, я услышала за спиной другие шаги и знакомую энергетику. Шакалову обнял меня со спины, пристроив руку на животе, а губы на моей шее.

— Как поиски родителей? Есть новости? — не здороваясь и не поворачиваясь, прошептала я.

— Есть. — монотонно отчеканил он, словно подавляя раздражение. — Будешь хорошей девочкой и они не продляться долго.

В воспоминаниях пронеслись слова Макса, его пронзительный взгляд и голое тело в обнимку с другой. Нужно вспоминать последнее каждый раз, когда жжет в области сердца…

— Я буду… Обещаю. — честно прошептала я, на всегда прощаясь с собой и своими мечтами.