Чужой, родной, любимый - Елена Соловьева

— Умница, угадала, — сообщил Дэн. — Это письмо специально осталось у меня в почте. Ведь ее можешь видеть только ты. Сегодня, разумеется, оно самоудалилось.

Так странно слышать обращение «умница» из уст парня, который много моложе. Но в данный момент Дэн был прежде всего боссом. Отпрыском акулы, готовым порвать главного конкурента — своего отца.

— Проверял меня? — я прищурилась. — Думал, побегу к Максу ябедничать.

Он кивнул. Резким выпадом подался вперед. Перегнулся через стол и произнес, глядя мне прямо в лицо:

— Я был приятно удивлен — если бы сказала Максу, меня не было в этом кресле. Ты выдержала испытание и заслужила награду. Проси!

К такому повороту я оказалась неготова. У меня сейчас только одно желание и, боюсь, Дэн легко согласится его выполнить. Возможно, не один раз.

— Я подумаю, — пообещала вежливым, но прохладным тоном. Поднялась и одернула юбку. — Могу я забрать документы и вернуться к работе?

Улыбнувшись, Дэн протянул папку.

— Не утруждайся особенно и поменьше ходи, — посоветовал Дэн.

— С чего вдруг? — вспыхнула я.

Жуткая мысль тут же прокралась в голову: он заметил отеки на моих ногах? Я показалась слишком полной? Грузной?

— Вечером корпоратив, — огорошил Дэн. — Ужин в одном из лучших ресторанов столицы — приглашены все сотрудники коммерческого отдела. Женщинам после обеда даю выходной — привести себя в порядок и подобрать одежду. Да, вот еще что…

Он взял со стола белый конверт и протянул мне:

— Тут небольшая премия — на булавки. Чеки не приноси, я от всего сердца.

Последнее замечание больно ранило самолюбие. Дэн точно нарочно создает контраст между собой и отцом. Делает все то, чего не делает он. И не делает того, что обожает делать Макс.

Молча взяла конверт и вышла. Уселась за рабочий стол. Не удержалась и показала Дэну язык через стеклянную перегородку.

Он сделал то же самое, при этом скорчив смешную рожицу. Такая малость, но так потеплело на сердце. Не из-за денег, хотя в конверте их оказалось немало. А из-за возможности подурачиться и сбросить излишнее напряжение. Получить заряд бодрости на весь день.

В таком настроении меня застала баба Катя. Сегодня уборщица выглядела странно, если не сказать плачевно. Покосился обычно аккуратный начес, глаза красные, нос припух и стал походить на свеклу.

— Вы сегодня припозднились, — улыбнулась я. — Что-то случилось, на вас лица нет?..

— Ох, Анастасия Михайловна… — вздохнула баба Катя, — беда ко мне в дом пришла. Сноха, гадина этакая, из дому выгоняет.

— Как так?

От услышанной новости я забыла про работу и отвернулась от компьютера. Баба Катя всегда была добра, приветлива. Даже не верится, что ее могла обидеть родственница.

— Сынок мой, Царствие ему Небесное, ей все имущество завещал. В том числе и мою квартирку. Эх, а теперь сношенька переезжать за границу собралась, распродает вещички… А куда мне, старухе, идти? Пенсия неплохая, да и Одувалов платит достаточно. Но на квартиру не хватит, даже на съемную…

М-да, вот так незадача. Жалко старушку до слез, но чем помочь? Сама живу за счет Макса, стыдно признаться, но за душой ни копейки. Случись чего — пойду по миру. Хотя…

— Баб Кать, а как вы смотрите на дополнительную работу? — спросила я. — Помощницей по хозяйству, кажется, это так называется.

Конечно, приглашать болтушку к себе в дом — не самое разумное решение. Но совесть не позволяла поступить иначе.

— А что потребуется? — спросила уборщица. Глаза ее заблестели. — И у кого работать?

— У меня, точнее, у Макса Одувалова. Будете приходить раз в день, готовить ужин, стирать, убираться. При этом оставаться незаметной и уходить до того, как мы вернемся с работы. И да, еще одно: ничего никому не рассказывать.

Баба Катя аж подпрыгнула. Кажется, последнее предупреждение ее немного обидело. Но лучше сразу договориться, Одувалов не потерпит, если в офисе станет известно о его привычках или цвете постельного белья.

— Буду нема, как рыба, — пообещала баба Катя. — А платить-то сколько станете, Анастасия Михайловна? Хватит, чтоб квартиру снять?

— Более чем, — пообещала я. — Главное, чтобы вы справились, все же возраст… Макс очень придирчив к качеству домашней работы. И к продуктам. Мне придется показать вам, как готовить его любимые блюда, как складывать рубашки, заправлять постель… много чего.

— Да я научусь, — обрадовалась баба Катя. Идея подработать явно пришлась ей по вкусу. — А то, что ваш супруг придирчив, это вся фирма знает. Даже удивляюсь, как вы с ним справляетесь…

Последние слова она произнесла шепотом, точно Макс мог услышать. Мне же не осталось ничего другого, как предупредить:

— Вот об этом я и говорила. Не стоит обсуждать Макса, даже со мной. Каким бы ни был, он мой муж и руководитель фирмы.

Баба Катя всплеснула руками и порозовела.

— Да вам, деточка, памятник надо при жизни ставить. Надеюсь, Одувалов знает, какое бесценное сокровище досталось ему в жены.

«Вряд ли», — подумала я.

Эх, знала бы эта женщина, какие шальные мысли обитают в моей голове. Как реагирую на Дэна, собственного пасынка. В какую интригу оказалась втянута и что скрываю… Хорошо, что помощница по хозяйству будет приходить во время рабочего дня и не увидит, что происходит в доме. Не стоит ей знать о наших взаимоотношениях и фамильных «ценностях».

— Так как, вы согласны? — уточнила я, смахивая с лица набежавшую грусть. Дождалась утвердительного кивка и продолжила: — Тогда начнем с завтрашнего дня. Отпрошусь у Дэна на несколько часов и все покажу вам в квартире. Заодно проедем в супермаркет, купим продукты.

Итак, одна проблема решилась. Впрочем, не исключено, что наоборот, одной заботой у меня стало больше. Баба Катя слишком простодушна и говорлива, придется ли Максу по душе?

Подумав об этом, тут же обругала себя последними словами. Пообещала женщине работу, а сама не удосужилась спросить разрешения у Макса. Что, если он откажется? Захочет другую кандидатку в помощницы?

Кусая от напряжения губы, набрала номер мужа. Пока слышались длинные гудки, вспоминала. Раньше, когда работали вместе, было так здорово переговариваться по телефону. Вроде бы болтать о работе, но при этом полу-фразами, намеками сообщать о планах на вечер. Максу нравилась эта игра, пока не надоела. Он все чаще отделывался односложными фразами, говорил, будто сильно занят. После и вовсе заставил секретаршу отвечать даже на сотовый.

— Максим Николаевич сейчас занят и не может ответить на ваш звонок. — Вот и сейчас ответила Светка, секретарша и новое увлечение. — Ему что-нибудь передать?

Голос такой противный, с надменным оттенком. Вот они, прелести совместной работы. Оставалась бы домохозяйкой, могла и не узнать. А так, куда ни пойди, все так и норовят посочувствовать, покоситься в мою сторону. Будто Максу есть дело до чужого мнения. Да, трудится жена в его фирме, но это не повод отказывать себе в удовольствии.