Маленькое кафе в Копенгагене - Джули Кэплин

Тяжелая у тебя жизнь, крошка, но кто-то же должен страдать. А вот я практически по уши в лягушачьей икре – у наших приготовишек в очередной раз «Весенний дозор»^[14].

Она прислала мне фото своей брючины с налипшим на нее куском мармелада и подписала Гарриброд. Я фыркнула и от души посмеялась. Конни всегда удавалось поднять мне настроение, хотя она пришла бы в ярость, узнав, что я не смогла получить максимум удовольствия от этого бархатного номера, сказочной ванной комнаты и от возможности, забыв обо всем на свете, понежиться в потрясающей ванне.

Я выбрала на мобильнике любимый плейлист – несколько треков инди-рока – и стала наполнять ванну.

Напустив в воду пены с ароматами шалфея и морских брызг и подпевая «Кингз оф Леон», я уже чувствовала себя намного лучше. Мне ведь так редко удается поупражняться в пении. В детстве я постоянно пела, распевала во все горло – в школьных постановках, потом в университетских любительских спектаклях. Но с возрастом эта привычка прошла. Я и забыла, как здорово это может поднять настроение.

Одеваясь к ужину и подбирая макияж, я вспомнила, что неплохо было бы поставить телефон заряжаться. Хотя бы ненадолго, перед тем как спуститься. Сунула руку в сумку, поискала зарядку. И не нашла.

Мысленно я прошла по своей квартире – и отчетливо вспомнила, буквально увидела, как зарядка лежит на кухонном столе, забытая. Черт, черт, придется теперь искать у кого бы одолжить.

Ресторан нашего отеля, верх элегантности и роскоши, располагался на верхнем этаже, откуда открывался вид на туманно-серое море и небо. Все столы были покрыты тяжелыми камчатными скатертями, весь зал был в цветах, а на каждом столе стояли вазочки с мышиными гиацинтами.

Когда я подошла, не хватало только Бена и Аврил. Я заняла место рядом с Дэвидом. Конрад уже успел заказать бутылку красного вина и что-то громогласно вещал, помахивая бокалом. Невольно поморщившись, взяла меню. В кронах (курс валюты был примерно восемь крон за фунт) и без того высокие цены казались совсем уж заоблачными. Самая дешевая бутылка стоила пугающе много, четыреста пятьдесят крон – к счастью, подсчитав, я поняла, что в наших деньгах это какие-то жалкие полсотни.

– Привет, Кейт, – провозгласил Конрад. – За нашу хозяюшку.

– Он что, так и не вылезал из бара? – чуть слышно спросила я у Дэвида.

– Нет. Я быстро ушел к себе, а когда опять спустился, он все еще торчал в баре. Мне пришлось вытаскивать его оттуда на ужин.

Мы оба невесело уставились на жилистого и поджарого Конрада.

– И как в него столько влезает… – Я тряхнула головой. – И ведь он никогда не кажется пьяным.

Дэвид наклонил голову.

– Он не так много пьет, как ты думаешь. Заметь, он никогда не опустошает бокал. Только подливает по чуть-чуть. Хотя и того, что он все же выпивает, хватило бы, чтобы свалить с ног парочку дюжих регбистов.

Появилась Аврил, ослепительно красивая в обтягивающем алом платье. Пока она шла по залу, вслед ей повернулось немало голов. Подойдя, она раскапризничалась, заявив, что не хочет сидеть в конце стола. Пришлось нам устроить небольшую перестановку, так что Аврил оказалась в середине, рядом с Софи и Конрадом и напротив Мэса и Дэвида. Фиона с довольным видом скользнула на место по другую сторону от Дэвида.

Я посмотрела на часы. Бена до сих пор не было.

Подошли официантки, чтобы принять у нас заказ.