Коэффициент поцелуя - Хелен Хоанг

После ужина в фьюжн-ресторане Стелла шла рядом с Майклом по улицам, вдоль которых выстроились пышные супермаркеты и небоскребы с вывесками крупных банков. Толпы пешеходов – частично туристы, частично коренные горожане в ветровках, частично разодетые тусовщики, – наводнили тротуары и вылились на дорогу, по которой медленно ползли автомобили.

Таков был район залива по ночам, хоть Стелла никогда и не задумывалась о том, чтобы посмотреть на него. Она на удивление хорошо проводила время. Когда дело касалось эскорта, Майкл предоставлял полный пакет услуг. Он был хорош как в постели, так и вне ее. Такие откровенные поцелуи на людях должны были смутить Стеллу, но ей наоборот понравилось. А кому не понравится целоваться с Майклом на глазах у людей, которые восхищаются и зеленеют от зависти? Он брал ее за руку при любой возможности, с ним было легко вести беседу. Обычно Стелла не любила ничего нового, но с Майклом она чувствовала себя в безопасности. Шагая рядом с ним, она стала частью шумной ночи Сан-Франциско, а не сторонней наблюдательницей. Это было так ново и так чудесно: быть в толпе и не чувствовать себя одинокой.

Они подошли к натянутым красным бархатным веревкам, возле которых собралась длинная очередь из полураздетых женщин и мужчин в костюмах. Вышибала уставился холодным взглядом на Стеллу, оценивая ее лицо и фигуру, отчего девушка инстинктивно прильнула к Майклу.

– Это и есть клуб? – спросила она, чувствуя, как волнение возвращается.

Майкл обвил ее рукой и кивнул. Он сказал вышибале:

– Мы должны быть в списке. На имя…

Вышибала кивнул бритой головой в сторону входа.

– Проходите.

Майкл вскользь поцеловал Стеллу в висок, просунул ее запястье под сгиб своего локтя, и они вдвоем прошли сквозь главный вход в «212 градусов по Фаренгейту». Третий вышибала придержал перед ними дверь и кивнул Майклу, когда они проходили мимо него.

– Нас впустили, потому что сочли тебя привлекательной для их заведения, – прошептал Майкл ей на ухо.

Ее щеки запылали, и она попыталась не дать этим словам засесть у нее в голове. Сегодня она сделала прическу и макияж. Но на самом деле она не такая.

Внутри клуба толпилось немало народу, и Стелла сжала кулаки и мысленно коротко подбодрила себя. Она и раньше бывала на благотворительных ужинах и корпоративных праздниках. Проблем возникнуть не должно. Уши наполнились гулом разговоров вперемешку с приглушенной электронной музыкой. Слава богу, ни то, ни другое не было слишком громким. Она все еще была способна думать.

Клуб представлял собой одно открытое помещение, оформленное в стиле современного минимализма: открытые металлические балки и острые углы. Дальний конец зала занимал большой бар, а диджей управлял музыкой с «вороньего гнезда» на прилегающей стене. Сидячие места были разбросаны по залу: кабинки с мягкими занавесками, выстроенные вокруг низких металлических столиков. Таких кабинок было всего четыре, и две из них были уже заняты.

– Хочу за один из этих столиков. – Голос Стеллы прозвучал уверенно и ровно, это обнадежило девушку и узлы у нее в животе слегка ослабли. Она неплохо справлялась.

– Они платные.

Стелла вынула кредитку из лифа платья, протянула Майклу и рассмеялась, когда он уставился на нее с удивленной улыбкой.

– Мне было некуда положить.

Его ладони скользнули ей за спину, и Майкл притянул Стеллу к себе.

– А что еще ты там прячешь? – спросил он, заглядывая в скромный вырез декольте.

– Водительские права.

– Знаешь, у меня ведь есть карманы. Ты могла бы отдать свои карточки и смартфон мне на время.

– Я об этом не подумала. А смартфон оставила дома, потому что не смогла сюда запихнуть. – Но теперь, когда она знает другой способ… Так вот зачем женщины заводят себе парней.

Вот только Майкл – не ее парень.

Кончик его пальца исчез под лифом платья и скользнул к груди. Случайно задел сосок, отчего кровь Стеллы побежала быстрее, а грудь начала вздыматься. Майкл нащупал права и вытащил их. По искорке в его глазах Стелла поняла, что это была вовсе не случайность.

Выражение его лица смягчилось, когда он провел большим пальцем по фото на карточке. На старой фотографии Стелла выглядела совсем юной и чрезвычайно застенчивой – ее точная характеристика в те времена. Ей нравилось думать, что с тех пор она далеко продвинулась. Достаточно посмотреть, где она сейчас.

– Снимок сделан прямо после того, как я закончила постдокторантуру.

– Сколько тебе здесь?

– Двадцать пять.

Уголок его губ приподнялся.

– Выглядишь на восемнадцать. Даже сейчас тебе вряд ли алкоголь продадут без паспорта.

– Давай я выпью, и ты увидишь, совершеннолетняя я или нет.

Опьяненная успехом и собственной силой, Стелла подошла к одному из пустых столиков и села, высматривая официантов. Майкл сунул руку в карман брюк и зашагал к ней расслабленной походкой, достойной подиума. Все в нем было достойно подиума, но что-то особенное было в этом его костюме. Он выглядел дорогим и великолепно скроенным, в то же время это был самый изящный из всех костюмов, которые Стелла когда-либо видела на других мужчинах.

Майкл уселся рядом с ней, так близко, что их бедра тесно соприкоснулись, и уперся рукой в сиденье позади нее. Ей это понравилось. Очень. Создалось ощущение, будто он заявляет на нее права.

– А это костюм какого бренда? Мне очень нравится. – Едва заметно поколебавшись, она разгладила ладонями отвороты и четко очерченные плечи пиджака.

Заглянув ей в глаза, Майкл медленно улыбнулся своей прекрасной улыбкой.

– Он сшит на заказ.

– Мои комплименты портному. – Стелла пощупала подкладку и почувствовала еще большее удовлетворение, не обнаружив узлов и неровных швов под тонкой шелковой тканью. Профессиональная работа.

– Я ему передам.

– Может, мне стоит сменить свою портниху. А он шьет для женщин? Наверное, он ужасно занятой? – Говоря это, Стелла не могла перестать водить ладонями по груди Майкла, наслаждаясь крепостью его тела под накрахмаленным хлопком рубашки.

– Он действительно очень занятой человек.

Стелла разочарованно вздохнула.

– Моя портниха неплоха, но она считает меня сумасшедшей. И часто колет меня иголками. Я не уверена, что она всегда делает это случайно.

Мышцы Майкла под ее ладонями напряглись, и она выпрямила спину. В его голосе звучала почти злость: