Любовь в полдень - Лиза Клейпас

— Нет, — поспешил вставить Кристофер.

— Вот и отлично, тогда останусь в них. Если честно, не понимаю, почему женщинам нельзя постоянно так одеваться. Можно свободно ходить и даже прыгать. А как бегать за козой в юбке?

— Этот вопрос предстоит решить портным, — рассудительно заметила Амелия. — Лично меня больше занимает беготня за детьми, а не за козами.

Они вошли в просторную комнату, одна из стен которой представляла собой полукруглый ряд высоких, выходящих в весенний сад окон. Уютная мягкая мебель и вышитые подушки радовали глаз. Горничная накрывала стол к чаю. Кристофер невольно сравнил теплую, непринужденную атмосферу со вчерашним напыщенным чаепитием в собственной безупречной и тоскливой гостиной.

— Принеси, пожалуйста, еще один прибор, Тили, — попросила Амелия. — У нас гость.

— Хорошо, мэм. — Горничная выглядела откровенно встревоженной. — А коза ушла?

— Ушла и больше не вернется, — последовал утешительный ответ. — Можешь смело нести поднос. — Амелия шутливо нахмурилась и обратилась к Кристоферу: — От этой козы одни неприятности. Да и внешний вид оставляет желать лучшего. Больше всего козы напоминают плохо одетых овец.

— Неправда! — Беатрикс решительно встала на защиту справедливости. — Козы гораздо умнее и смелее овец. А те только и умеют, что бегать толпой. В Лондоне довелось немало их повидать.

— Овец? — озадаченно переспросил Кристофер.

— Сестра часто говорит образно, капитан, — пояснила Амелия.

— Вообще-то я встречала и настоящих овец, — уточнила Беатрикс. — Но сейчас имею в виду главным образом людей. Все они по сто раз пересказывают одну и ту же сплетню. Скучно. Неукоснительно следуют моде и общепринятому мнению, каким бы глупым ни оказалось и то и другое. А главное, рядом с ними не растешь и не развиваешься. Напротив, незаметно для себя попадаешь в стадо и тоже начинаешь блеять.

В дверях послышался негромкий смех, и в комнату вошел Кэм Роуэн.

— Сестер Хатауэй никак нельзя причислить к овцам, — вступил он в разговор. — Сколько лет пытаюсь вас пасти, и все безрезультатно.

Кристофер помнил, что когда-то Роуэн работал в одном из лондонских игорных клубов, а потом сумел нажить немалое состояние, удачно инвестировав в производство. Несмотря на то что все в Стоуни-Кросс знали о безраздельной преданности мистера Роуэна жене и детям, Кэм не вполне соответствовал образу степенного уважаемого патриарха. Длинные темные волосы, экзотические янтарные глаза и бриллиантовая серьга в ухе выдавали цыганские корни.

Подойдя к гостю, Роуэн поклонился и дружелюбно приветствовал его:

— Приятно вас видеть, капитан Фелан. Все мы искренне надеялись на ваше благополучное возвращение.

— Благодарю. Надеюсь, мое присутствие не нарушит семейный уклад.

— Ни в малейшей степени. В доме слишком тихо: лорд Рамзи с супругой все еще в Лондоне, а мой брат Меррипен со всем семейством отправился в Ирландию. — Кэм улыбнулся. — И даже неожиданное вторжение козы не способно исправить положение.

Леди и джентльмены заняли места за столом, горничная разложила салфетки и расставила чаши для споласкивания пальцев, а вскоре явился щедро нагруженный яствами поднос. Амелия начала разливать чай, и Кристофер обратил внимание на то, что в одну из чашек, стоявшую напротив Беатрикс, она положила несколько измельченных зеленых листьев.

Заметив интерес гостя, хозяйка пояснила:

— Сестра предпочитает чай с мятой. Может быть, тоже хотите?

— Нет, спасибо… — Кристофер следил, как хозяйка кладет ложечку меда и старательно размешивает.

«Каждый день, утром и днем, пью чай из свежей мяты с медом…»

Воспоминание о Пруденс отозвалось привычной тоской, и Кристофер заставил себя отвлечься и сосредоточиться на необычных людях, среди которых внезапно оказался.

В наступившей тишине со двора донесся лай Альберта. Кристофер раздраженно поморщился: кажется, чертов пес явно не собирался вести себя прилично.

— Он волнуется, потому что не знает, куда я вас увела, и хочет защитить.

Капитан устало вздохнул:

— Наверное, мне лучше уйти. Эта собака способна лаять несколько часов кряду.

— Ничего, постепенно привыкнет. Альберт должен научиться уважать ваши планы. Сейчас впущу его в дом.

Несмотря на очевидную справедливость слов, властная манера Беатрикс покоробила.

— Он может что-нибудь испортить, — возразил Кристофер, поднимаясь.

— После козы? Не беспокойтесь, теперь уже ничего не страшно! — Не желая уступать, Беатрикс быстро вскочила.

Соблюдая правила этикета, Роуэн тоже встал и теперь с интересом смотрел на спорщиков.

— Мисс Хатауэй… — попытался убедить Кристофер, однако тут же ошеломленно смолк: Беатрикс вытянула руку и прикоснулась к его груди. На миг, на один-единственный удар, пальцы замерли на сердце.

— Разрешите попытаться, — тихо попросила она.

Кристофер перестал дышать и невольно отступил. Тело ответило на прикосновение с удручающей энергией. Леди ни в коем случае не должна прикасаться к мужчине. Исключение составляют лишь самые экстренные случаи… трудно даже представить, какие именно. Ну, например, если на джентльмене внезапно загорелся жилет, а она пытается сбить пламя. Других уважительных причин и быть не может.

Но если бы он взял на себя смелость указать на нарушение этикета, то поступил бы не менее предосудительно. Растерянный и взволнованный, капитан лишь молча кивнул.

Как только Беатрикс вышла из комнаты, мужчины позволили себе вернуться за стол.

— Простите нас, капитан Фелан, — промурлыкала Амелия. — Вижу, сестра не на шутку вас испугала. Право, мы учились хорошим манерам, но, очевидно, так и остались серыми обывателями. Пока Беатрикс не слышит, хочу заверить, что она далеко не всегда одевается столь диковинно. Дело в том, что время от времени ей приходится решать задачи, которые плохо сочетаются с длинной юбкой. Например, положить в гнездо выпавшего птенца, потренировать лошадь и так далее.

— Существует и более традиционное решение вопроса, — осторожно заметил Кристофер. — Запретить любую деятельность, требующую мужского костюма.

Роуэн широко улыбнулся:

— Одно из моих основных правил в отношениях с сестрами Хатауэй заключается в полном отсутствии запретов. Запрет — гарантия продолжения нежелательного действия.

— Господи, неужели мы настолько ужасны?! — воскликнула Амелия.

Не переставая улыбаться, Роуэн красноречиво взглянул на жену.

— Дамы в нашей семье нуждаются в неограниченной свободе, — продолжил он. — А Беатрикс особенно. Обычная жизнь в гостиных и салонах стала бы для нее тюрьмой. Она воспринимает мир значительно естественнее и живее, чем любая другая «гаджи», которую мне довелось встретить. — Заметив в глазах собеседника вопрос, он пояснил: — Этим словом цыгане называют женщин вашего круга. Так вот, стараниями Беатрикс у нас собрался целый зверинец никому не нужных существ: коза с чрезмерно выступающей нижней челюстью, кошка на трех лапах, толстая ежиха, мул непропорционального телосложения и так далее.