Любовь за вредность - Татьяна Герцик

Но вот ведущий прошел по столикам с коробкой в руках, изображая почтальона. Скоро коробка наполнилась, похоже, что некоторые граждане писали записочки сразу в несколько адресов. Это было рационально — сорвется в одном, клюнет в другом. Затем ведущий с помощницей, крупной дамой неопределенного возраста, принялись разносить послания. То тут, то там раздавались кокетливые женские возгласы.

К моему удивлению, мне тоже пришла пара записок, которые я прочла под сверлящим взглядом Евгения. Они были от мужчин, сидевших напротив. Когда я нашла глазами их столик, они немного застенчиво мне улыбнулись, вынудив улыбнуться в ответ. Моя улыбка вызвала настоящий приступ негодования у Евгения, который, проследя наши переглядки, с искаженным лицом повернулся ко мне и только что кулаком не грозил.

Но молчал бы лучше — перед ним на столе лежала такая масса посланий, что читать их ему до утра, если бы он сподобился на сей подвиг. Но он до них не дотронулся, к великому огорчению Ольги, не преминувшей спросить:

— Вы записки читать будете?

Он жестко отрезал:

— И не собираюсь.

Она возмущенно спросила:

— А зачем вы тогда на вечер пришли? За столиком посидеть?

Он посмотрел на меня и провокационно объяснил:

— А я Феоктисту Андреевну пасу. Чтоб не сбежала.

Ольга совершенно не поняла, о чем речь. Она же была уверена, что я Аня, то бишь Анна. Она тупо хлопала глазами, пока Ирина не издала какой-то странный звук, читая выданную ей ведущим записку. Посмотрела на меня вопрошающими глазами, требуя совета. Я кивнула ей, мы встали и пошли подальше от чужих ушей в фойе, посоветоваться, как быть. Краем глаза я видела, как Евгений приподнялся, собираясь идти за нами, но Ольга вцепилась ему в рукав и что-то сказала, после чего он медленно сел обратно.

Иринка заполошно сунула мне записку. Я прочла: «Милая девушка, разрешите пригласить вас после вечера в соседний ресторан. Мне очень хочется с вами познакомиться. Алексей. 5–2». Сначала до меня не дошел странный цифровой код в конце письма, потом я поняла, что это номера столика и места. Иринка была явно взволнована. Я небрежно спросила:

— Ты хоть его разглядела?

Она кивнула и неуверенно произнесла:

— Вроде ничего. Я бы сходила, но с тобой. Одна я не пойду.

Мне вовсе не хотелось шляться по ресторанам, да к тому же по ночам. Но Иринка такими молящими глазами смотрела на меня, что я была вынуждена согласиться, чтобы не губить подруге личную жизнь. Успокоившись за свою судьбу, Иринка встрепенулась и возбужденно ляпнула:

— Ну что, я была права?

Я не поняла:

— О чем ты?

Она привстала на цыпочки и торжественно провозгласила, гордясь собой:

— Евгений вовсе не просил тебя мириться с Викусей! Наоборот, он тебя убеждал, что у него с ней ничего нет и они просто старые друзья. Зачем он тебя увез в прошлый раз? Что-то предлагал?

Несколько растерявшись от внезапности вопроса, я неубедительно пробормотала:

— Да ничего он мне не предлагал, отлипни!

Но она хитренько прищурилась:

— Предлагал, предлагал! И я даже знаю что. Он так откровенно на тебя пялится, что и слова не нужны!

Я тоже считала, что ему не стоило так подчеркивать свои чувства, компрометируя меня. Стараясь ничем не показать своей досады, я потянула Иринку обратно, ничего не ответив.

Мы вернулись в зал, где уже вовсю шел обратный процесс — получившие письма строчили ответы. Я на свои отвечать не стала, к вящему удовольствию Евгения, который просто расцвел и барственно развалился в кресле, а Ирина написала ответ и бросила в коробку. Ольга, поняв наконец, что с Евгением ей ничего не светит, решила времени зря не терять и приняла приглашение одного из корреспондентов, предварительно долго его оглядывая, вытянув шею.

Вечер продолжался. Зазвучал медленный танец, и договорившиеся, вернее, списавшиеся парочки устремились навстречу друг другу. Ирина приняла приглашение Алексея. Ольга после безуспешной попытки утащить танцевать Евгения убежала по другому адресу, а мы с ним остались сидеть, молча глядя друг на друга. Собравшись с силами, я выпутала свой взгляд из плена и безразлично перевела его на прыгающую толпу. Его взор принялся мягко оглаживать мое тело, зажигая множество искорок в местах соприкосновения. Я никогда не испытывала подобных ощущений и резко встряхнулась, надеясь избавиться от наваждения. Но это не помогло — я стала чувствовать его условную ласку еще острее.

Вдруг он спохватился, вскочил с места, выдернул меня и повел танцевать, не давая вырваться. Устраивать бойцовский поединок на глазах у всех мне не хотелось, и я подчинилась. Тем более что результат у наших таких различных весовых категорий предопределен заранее, так чего зря рыпаться? Повернувшись к опустевшему столику, поняла причину его спешки — около него стоял и недовольно на нас глядел один из двух мужчин, написавших мне записку. Я хмыкнула.

— Что, испугались конкуренции?

Не собираясь скрывать неоспоримый факт, он хмуро кивнул:

— С вами всего можно ожидать.

Мне понравилось признание моей непредсказуемости, и я несколько повеселела. Он мягко, как котенка, погладил мое предплечье и спросил:

— Когда вы собираетесь домой?

Я неопределенно пожала плечами. Откуда мне знать, когда Иринка пойдет домой?

— Не знаю, я тут при Ирине. Это от нее зависит. Если бы не она, меня бы здесь не было. — И сама с изрядной долей подозрительности потребовала объяснений: — А вы как тут оказались? Случайно? Или регулярно ходите на подобные мероприятия?

Он скривился от подобного предположения и нехотя признался:

— Я тут по той же причине, что и вы. Вернее, из-за вас. Мне Виктория сказала, что вы сегодня будете здесь.

Увидя замечательную причину гордо уйти, я обрадованно заявила:

— Ага, вы ухаживаете за одной и тут же клеитесь к другой. Аморальный вы тип, однако…

Он сильно меня встряхнул. Глаза опять загорелись уже привычным мне гневом.

— Вечно вы гадости говорите! Никогда я за Викторией не ухаживал. Мы с ней старые знакомые! У нас родители с детства дружат! И мы тоже! Я вам об этом, кстати, уже говорил! Почему вы вынуждаете меня без конца оправдываться?!

Что-то я не представляла себе Викторию, бескорыстно дружащую с мужчиной.

— Ну, вы-то, может, и дружите, а вот у нее совершенно другие планы.

— Да с чего вы это взяли?

— Женская интуиция, если хотите.

Он немного помолчал, потом добавил:

— Ну, в общем, мы встретились с ней вчера, и она между делом сказала мне, что вы хотите сходить сюда на вечер…

Я представила себе, как это было преподнесено. Викуся, безусловно, видит во мне соперницу и при малейшей возможности пытается меня очернить. Наверняка выглядело это примерно так: «Она ведь такая старая, невзрачная, на нее никто внимания не обращает, вот она и решила попытать счастья. Последняя попытка выйти замуж, так сказать…»