Отпусти кого любишь - Иосиф Гольман

Ленка – какая все-таки молодец! – взяла свой кровный отпуск и согласилась просидеть его с грековскими детьми. От денежной компенсации, предложенной Егором, отказалась наотрез. Еще и обиделась.

«Надо будет подарок какой-нибудь достойный купить, – решил Греков и черканул в фирменном ежедневнике соответствующую запись. – Или на ней жениться», – пришло в голову неожиданное продолжение идеи.

Если б Валентины не было – точно бы так и сделал. Но Валентина есть. И эта разрывная ситуация называется «проблема выбора».

Греков попробовал себя поутешать тем, что лучше выбирать из двоих, чем из никого. Но, не ощутив искомого утешения, перешел к дальнейшим, уже однозначно приятным соображениям.

Сегодня утром в компании с Машкой, Лешечком и Ленкой купили девочке велосипед. Весь блестящий, синий с хромом, на трех дутых колесах и удивительно легком ходу. Машка пришла в экстаз еще в магазине. А уж дома просто из него не выходила.

– Теперь я поняла, зачем тебе такая гостиная! – хохотала в лицо Грекову Авдеева, наблюдая, как Лешечек катает на велике Машку.

Та еще не очень умела крутить педали, зато молниеносно овладела искусством гудеть в гудок и собственным ртом изображать звук отсутствующего мотора.

На светло-желтом лакированном полу гостиной оставались подозрительные черные следы, и в другое время Грекову это было бы неприятно.

Но сейчас он сам кайфовал, глядя на счастливые глаза Машки и веселое лицо сына. Греков был в таком настроении, пожалуй, впервые за все то время, что Женька снова ворвалась в его жизнь. Да и Лешка, возясь с сестрой, тоже был почти счастлив.

А дня три назад Греков застал его в спальне совсем другим – даже не плачущим, а тихо поскуливающим. Дождался, пока Машка уснет, и дал себе волю.

Греков из-за двери смотрел на него и не знал, что делать. Подойти, по голове погладить – фальшиво как-то. Сказать что-то утешающее – на тот момент не было еще ничего особо утешающего.

Вот и стоял просто у входа и смотрел на сына. Пока тот не заметил отца. И не замолчал, что-то быстро спрятав под подушку.

Греков подошел, достал. Наверное, неправильно сделал. Влез в его «прайвеси», как говорят американцы.

На фото, как и следовало ожидать, улыбалась Женька. Веселая и бесшабашная.

Покачал головой Егор, отдал фотку и вышел из комнаты, так и не придумав, что сказать. Отметил только про себя, что при сестренке сын всегда в форме. А в одиночку бывает вот и так.

Значит, действительно вырос.

Еще одна новость – Сеня Гольц отличился. Под занавес года подписал договор с городскими чиновниками на поставку чертовой уймы краски – двадцать процентов всего прошлогоднего объема. По очень даже разумной цене, хоть и выиграли тендер: видно, раньше там тендерились только свои.

Греков, когда узнал о Сенином триумфе, аж зажмурился: это ж какого размера взятки придется давать за такие объемы? В их-то «белой» фирме, где неучтенный «нал» и так на вес золота.

Но Сеня с видом профессионального факира сообщил, что никаких сумм «откатывать» не придется. Потому он и в тендер полез, узнав по своим каналам, что прежнего менеджера по закупкам – и его начальника-подельника заодно – трясут соответствующие органы, а новые, пока шум не уляжется, всего боятся.

Откуда уж он добыл эту инфу – одному богу известно, у Сени кругом связи, – но дело оказалось действительно стоящим. Особо было приятно, что раньше эти краски поставлял городу пресловутый «Суперколор». Он и сейчас вылез на тендер, поставив обычные полуграбительские цены. Но если раньше конкурентов отшивали всякими нерыночными способами, то теперь сам «Суперколор» остался не у дел. После такого поворота событий его тендерной заявкой можно было делать что угодно, только не тендер выигрывать.

Нет, определенно все хорошо складывается. И Сеню обязательно надо тащить на должность коммерческого директора, пользуясь благорасположением Джадда, окончательно решил Греков.

И тут звякнул синий телефон без цифр – по нему соединяла только Мария Васильевна и только с VIP-персонами.

Из трубки донесся жеваный голосок мистера Джадда.

Легок на помине.

Мистер Джадд был краток, объяснив, что искомый препарат – «гемофил Ф» – уже прибыл в Шереметьево с мистером Хокингом, старым другом мистера Джадда, очень кстати прилетевшим в Москву по каким-то своим надобностям.

Грековский босс продиктовал подчиненному номер мобильного телефона мистера Хокинга, сообщив, что основной груз с «Фактором номер восемь» придет через две недели: на аптечном складе его маленького ирландского городка – в котором, как выяснилось, проживал лишь один больной гемофилией, – в наличии больше не было.

Греков заикнулся было о деньгах, но в ответ услышал лишь веселое характерное ржание вперемежку с английским матом. Из прочих немногих слов Егор понял, что это подарок его сыну от мистера Джадда и от его старухи, которая возглавляет благотворительность их городка – и, кстати, еще вполне ничего, особенно когда выпьет, – и которая как раз эту посылочку в таком хорошем темпе и сорганизовала.

Грекову оставалось только смущенно поблагодарить недавно им же обруганного босса. Трубку Егор положил почти счастливый – он вдруг понял, как чудовищно устал бояться за Лешку. Когда тот жил с Женькой вдалеке, не на глазах, этого чувства не было.

А чувство-то препоганое. Все равно что постоянно видеть на коленях у своего ребенка кобру, не мочь ее прогнать и при этом не иметь противоядия.

Теперь у него такое противоядие есть.