Герцог-дьявол - Мэдлин Хантер

Кроме того, во время их прошлой встречи она придумала весьма изощренную историю относительно того, по какой причине явилась в мужской одежде. И если бы сегодня она появилась в платье, ему показалось бы подозрительным то, что названные ею причины вдруг перестали иметь значение. Ей не хотелось, чтобы он вообще задавался какими бы то ни было вопросами на ее счет. Аманда прекрасно понимала: он достаточно умен, чтобы заметить нестыковки в ее доводах.

Вместо платья плутовка и на сей раз надела черные брюки и коричневую рубашку. Она надеялась, что они сделают ее практически невидимой в темноте. С собой она не взяла ничего, что могло бы по какой-то причине остаться у герцога. Ни шали, ни шляпы. В тот раз ей было легче, так как шаль покрывала все ее тело, от плеч до колен. Она давала ей иллюзию защищенности, хотя Аманда прекрасно понимала: никакая шаль не защитит ее, если мужчина забудет о чести.

Девушка проследовала через кухню и поднялась по лестнице для прислуги. Со всех сторон ее, словно туман, окружала тишина. Всегда можно понять, что где-то рядом находятся люди, даже если они спят. Их присутствие чувствуется даже в абсолютной тишине. Нынешней ночью в доме почти отсутствовала человеческая энергетика.

Дверь в библиотеку была открыта. Она вошла. На сей раз огонь в камине не горел. Не были зажжены и лампы. Шторы не закрывали окон, и благодаря свету луны в комнате царил полумрак.

Герцог сидел там же, где и в прошлый раз: на диване лицом к холодному камину. Его сюртук лежал на кресле. Возле кресла стояли и сапоги. На шее у него Аманда не увидела галстука, рубашка и жилет были расстегнуты.

Это заставило ее напрячься. «Да, Кэтрин, теперь я, кажется, попала в беду».

На столике рядом с креслом стояла закрытая бутылка шампанского. И герцог не был пьян.

– А, ну вот и вы, – сказал он. – Пунктуальность – большое достоинство, как говорят. Мне с вами не сравниться.

Но ведь и он тоже пришел вовремя.

– Я не хотела дать вам повод подумать, что не заметила ваше объявление.

Он поднял охапку одежды с дивана.

– Значит, вам очень нужна шаль, если вы рискнули прийти сюда снова. Вы что, боитесь, что ее кто-то узнает? Если это действительно так, значит, круги нашего общения каким-то образом пересекаются.

Да, он и в самом деле начал задаваться вопросами.

– Это моя лучшая шаль, и единственная шелковая. Не хотелось лишиться ее. Вы приложили столько усилий, чтобы вернуть ее мне…

Она осмелилась сделать несколько шагов по направлению к герцогу и протянула руку.

Он положил шаль обратно на диван.

– Думаю, если я сейчас отдам ее вам, вы исчезнете, не выполнив условий.

На его лице появилась едва заметная улыбка, которая, как понимала Аманда, не предвещала ничего хорошего. Атмосфера в библиотеке наэлектризовалась его нереализованными желаниями.

– «При тех же условиях», – сказано в вашем объявлении. Я пришла сюда в условленное время. Я выпью шампанского с вами, если пожелаете, и немного побеседую. После чего должна буду удалиться.

– А поцелуй? Вы забыли про поцелуй.

– Да, конечно. И один поцелуй.

– Я вижу, вы опять в брюках…

– По тем же причинам, о которых я уже говорила. Я приношу свои извинения, если не соответствую вашим вкусам.

– Вовсе нет. Очень пикантно! Они подчеркивают вашу фигуру. Кроме того, уверен, на вас нет корсета. Такой образ весьма привлекателен для меня. – Томным жестом он указал на ее рубашку. – А вот она вам не очень идет – слишком велика…

– По вашему разумению, она не подчеркивает грудь, свободную от корсета.

– А я так пытался быть деликатным. Вы в высшей степени откровенная женщина.

– Настолько откровенная, что могу прямо попросить вас немедленно вернуть шаль. Только из-за нее я и пришла сюда сегодня.

– Вовсе нет, не только, и мы оба прекрасно знаем это.

Его взгляд как будто приглашал ее к спору, к отрицанию того скандального напряжения, что медленно, но неумолимо нарастало между ними.

– Не буду возражать, – ответила Аманда. – Я пришла также и ради бокала шампанского. Трудно сказать, когда в следующий раз мне доведется его отведать.

Габриэль усмехнулся, взял бутылку и стал откупоривать.

– И так как вы сами сказали, что сегодня вечером практически ничем не рискуете, я склонен настаивать на некоторых из моих условий.

– Вы хотите поставить какие-то новые условия? Это несправедливо.

– Не более несправедливо, чем околдовать меня своим пением и усыпить. Тогда вы несправедливо поступили со мной. Вы бросили мне вызов, а затем добились того, что мой порох отсырел.

Значит, он не только задавался вопросами о ней, еще и во всех подробностях запомнил предыдущий вечер.

– Я не заставляла вас пить. Если вы не смогли выстрелить из своего пистолета, не вините меня.

Он посмотрел на нее скептически, а она ответила взглядом, исполненным негодования. Герцог немного смягчился.

– Приношу свои извинения. С моей стороны было не слишком достойно подозревать вас в таких намерениях. – Он вновь обратил внимание на бутылку. – На сей раз я принес только одну…

– А как насчет клубники и сливок?

– В следующий раз я приготовлю все, что вы пожелаете. – Он извлек пробку из бутылки. – Знаете, есть мужчины, которые способны делать это с помощью сабли? Когда мне было семнадцать, я попробовал. Пошел в подвал и несколько раз рубанул по горлышкам. Мой эксперимент закончился множеством разбитых бутылок и разлитым по полу шампанским.

– Кажется, это был очень дорогой эксперимент.

– Отец был вне себя от гнева, когда слуга сообщил ему о загадочном погроме в винном погребе. Они сделали вывод, что туда проникли какие-то отчаянные борцы с контрабандой. Ведь все эти бутылки были нелегально доставлены из Франции. – Он обратил на Аманду взгляд своих синих глаз. – Ну что же вы стоите? Вы можете воспользоваться вон тем, таким далеким от меня, но очень удобным креслом, в котором вы сидели в прошлый раз.

Аманда уселась в кресло. На сей раз оно стояло ближе к дивану. Пока Габриэль наливал вино, Аманда обдумывала ситуацию, в которой оказалась.

Она наивная, его же наивным нельзя назвать ни при каких обстоятельствах. Вне всякого сомнения, он испытывал свою привлекательность на многих и многих светских красавицах. И нисколько не сомневался в цели ее визита. Шаль, по его мнению, была только предлогом. Он полагал, что она попалась на приманку его обаяния и мужской силы.

Да, конечно, она оказалась в сложном положении. И ей не поможет то, что она находит игру увлекательной. Сидя в кресле, Аманда постепенно все больше поддавалась его очарованию.

Он не попросил ее подойти к нему и взять бокал, а, на ее несчастье сам подошел к ней и протянул шампанское.