У меня есть твой номер - Софи Кинселла

Дело в том, что он… занял второе место.

Ведь он не завидует мне?

Сейчас около одиннадцати, и мы находимся в моей квартире. Я мучаюсь сомнениями. Может, стоит поговорить с Магнусом откровенно? Но он готовится к лекции на тему «Символизм и символистские мысли у Данте»,[24] которую будет читать завтра. Поэтому, свернувшись клубочком на диване, я пересылаю письма, пришедшие Сэму.

Нет, этот человек неисправим! Половина писем — напоминания или попытки добиться от него ответа. Он так ничего и не ответил на вопросы о размещении участников конференции в гостинице «Чиддингфорд» или о благотворительном марафоне, не написал, когда пойдет к стоматологу, когда заберет сшитый на заказ в «Джеймс & Джеймс» костюм. Ну как можно игнорировать новую одежду?

Сэм немедленно отвечает совсем немногим людям. В том числе женщине по имени Викс, заведующей отделом пиара. Она очень деловая и немногословная, совсем как он, и консультирует его по поводу какой-то пресс-кампании, которой они вместе занимаются. Она часто ставит в копию Вайолет, и к тому времени, как я пересылаю Сэму ее письма, он уже успевает ответить на них. Есть еще парень по имени Малколм, он почти каждый час спрашивает мнение Сэма по тому или иному вопросу. И конечно, сэр Николас Мюррей, он, вне всякого сомнения, очень важная персона и в настоящее время работает на правительство.[25] Они с Сэмом хорошо ладят, судя по их переписке. Настукивают друг другу сообщения, и это похоже на разговор старых приятелей. Я не понимаю половины того, о чем они пишут, — особенно все их шуточки, — но интонации говорят сами за себя, да и переписываются они друг с другом куда чаще, чем с остальными.

Совершенно очевидно, что Сэм руководит консалтинговой компанией. Эта компания советует другим компаниям, как вести дела, и они вечно трендят о «стиле управления», что бы это ни значило. Думаю, они выступают в роли посредников, ведут переговоры. И должно быть, очень успешно, поскольку Сэм пользуется большой популярностью. На той неделе его пригласили на три вечеринки, а на следующий уик-энд — на охоту в компании с работниками частного банка. Девушка по имени Блю только что написала в третий раз — спрашивает, придет ли он на прием, где будут праздновать слияние «Джонсон Эллисон» с «Грин Ритейл». Прием состоится в «Савое», там будут джазовый оркестр, канапе и подарки.

А он так и не ответил. Я отказываюсь понимать его. Если бы меня пригласили на что-то такое интересное, то я отозвалась бы тут же. «Спасибо вам огромное! Жду не дождусь!». А он даже не подтвердил, что получил приглашение.

Пересылаю все письма до единого, а затем набираю:

Еще раз спсб за Скраббл! Вот новые письма. Поппи

Минуту спустя телефон звонит. Это Сэм.

— Привет…

— Вы гений, — перебивает он меня. — У меня было предчувствие, что Вивьен заработается допоздна. Я позвонил ей и поговорил. Упомянул о проблемах, которые мы с вами обсуждали. И дело выгорело. Вы были правы. Мы будем разговаривать с ней и завтра, но, думаю, она останется.

— О. — Я довольна. — Клево.

— Нет, — возражает он, — не просто клево, а потрясающе. И невероятно. Знаете, сколько времени, денег и хлопот я сэкономил благодаря вам? Я ваш должник. — Он какое-то время молчит. — И вы правы, она ненавидит обращение «Вив». Так что я ваш должник вдвойне.

— Нет проблем. Всегда к вашим услугам.

— Это все, что я хотел сказать. Не стану вас задерживать.

— Спокойной ночи. Рада, что у вас все получилось. — Дав отбой, вспоминаю кое о чем и печатаю:

Записались на прием к стоматологу? Иначе зубы придут в негодность!!!

Через несколько секунд получаю ответ:

Рискну.

Он рискнет? Он что, чокнутый? Моя тетя — ассистентка стоматолога, и я знаю, о чем говорю.

Рыскаю в Интернете в поисках самого отталкивающего фото плохих зубов. Вот отличное — зубы черные, а некоторые уже выпали. Посылаю его Сэму.

И тут же получаю:

Из-за вас я пролил вино.

Хихикаю и печатаю:

Страшитесь!!!!

Чуть было не добавляю: «Уиллоу расстроится, если вы лишитесь зубов!!!» Но не делаю этого, потому что мне неловко. Все хорошо в меру. Несмотря на нашу переписку, я совсем не знаю этого человека. И уж тем более его невесту.

Хотя мне почему-то кажется, что я все-таки знаю ее. И вовсе не в восторге.

Никогда прежде не сталкивалась с такими людьми, как Уиллоу. Она невероятна. Послала Сэму двадцать писем с тех пор, как телефон у меня. И каждое ядовитее предыдущего. Хорошо хоть перестала слать эсэмэски, адресованные Вайолет. Но продолжает ставить ее в копию, словно хочет во что бы то ни стало добраться до Сэма, и ей все равно, кто станет тому свидетелем.

За каким чертом писать о своих самых сокровенных мыслях? Почему они с Сэмом не могут поговорить в постели, как нормальные люди?

Этим вечером она стала распространяться о том, что он ей приснился. Она, мол, почувствовала удушье, но проигнорировала это. И разве он не понимает, как он токсичен? Не понимает, что «РАЗЪЕДАЕТ ЕЙ ДУШУ???»

Я всегда отвечаю ей немедленно, не могу удержаться. На этот раз пишу:

«А ты понимаешь, как ядовита ТЫ, Ведьма Уиллоу?»

И тут же удаляю сообщение. Это само собой.

Плохо, что я не могу прочесть ответов Сэма, как назло, она всегда начинает новое письмо. Иногда они ведут себя вполне дружелюбно, так вчера она написала ему: «Ты совершенно особенный человек, Сэм, ты понимаешь это?» И это было мило с ее стороны. Но девять из десяти писем — жалобы и капризы. И мне жаль Сэма.

Хотя плевать. Это его жизнь. Его невеста.

— Лапонька! — В комнату входит Магнус.

Быстро поворачиваюсь к нему:

— Ты закончил?

— Я тебе не помешал? Болтала с девочками?

Неопределенно улыбаюсь и кладу телефон в карман.

Знаю, знаю, знаю. Плохо, что у меня секреты от Магнуса. Плохо, что я не говорю ему о кольце и о телефоне. Но с чего начать? Вдруг я пожалею об этом? Что, если я во всем признаюсь, мы поссоримся, а через полчаса кольцо найдется, и все окажется напрасным?

— Да как обычно! — наконец говорю я и быстро сворачиваю на интересующую меня тему: что думают обо мне Тэвиши и не поменяли ли они своего мнения: — О чем ты сегодня беседовал со своими родителями?