У меня есть твой номер - Софи Кинселла

Я не в силах больше выносить это.

— Посмотрю, кому я понадобилась, если вы не против. Может, что-то важное.

Спасаюсь бегством, достаю из сумочки телефон. Пришли три сообщение от Сэма. Первое — Удачи! — он прислал два часа назад. Потом следует Прошу об одолжении, а затем Вы здесь?

Звонил тоже он. Нужно выяснить, в чем дело. Набираю его номер, угрюмо соскребая с противня остатки праздничного пудинга.

— Можете сделать мне большое одолжение, Поппи? — сразу же говорит он. — Я не в офисе, а на семинаре. С моим телефоном что-то не так, он ничего не отсылает. А мне нужно послать электронное письмо Вив Эмберли. Поможете мне?

— Ах да, Вивьен Эмберли… — понимающе начинаю я, но потом осекаюсь.

Наверное, не стоит давать ему понять, что я прочитала всю корреспонденцию, имеющую к ней отношение. Она работает в отделе стратегии, но хочет устроиться в другую консультационную компанию. Сэм отчаянно пытается удержать ее, но впустую. Она сообщила, что завтра увольняется.

О'кей. Понимаю, я слишком любопытна. Но если вы начинаете читать чужую переписку, то остановиться очень трудно. Вам не терпится узнать, что произойдет дальше. Вас затягивает — и вы прокручиваете бесконечные письма и узнаете разные истории. Задом наперед. Словно перематываете нитки на катушки.

— Если вы по-быстрому пошлете ей электронное письмо, я буду очень вам благодарен, — говорит Сэм. — С одного из моих адресов. Ее адрес [email protected].

Я ему что, секретарша?

— Ну… хорошо, — неохотно соглашаюсь я. — Что написать?

— «Привет, Вив. Я бы снова хотел побеседовать с тобой. Пожалуйста, позвони, и мы назначим встречу на завтра, когда тебе удобно. Уверен, мы сможем договориться. Сэм».

Аккуратно печатаю письмо незабинтованной рукой.

— Отправили? — спрашивает Сэм.

Мой большой палец лежит на клавише «отправить», но я не делаю этого.

— Алло?

— Не называйте ее «Вив», — неожиданно для себя говорю я. — Она этого терпеть не может. — Предпочитает «Вивьен».

— Что? — Сэм совершенно ошарашен. — Откуда, черт побери…

— Так было написано в одном из старых писем. Она просила Питера Снелла не звать ее «Вив», но он не обратил на это никакого внимания. И Джереми Этелинг тоже. А теперь и вы туда же.

Наступает непродолжительное молчание.

— Поппи, — наконец произносит Сэм, и я вижу, как сдвигаются его темные брови, — вы читали мою переписку?

— Нет! — защищаюсь я. — Просто просмотрела пару…

— Вы уверены насчет «Вив»?

— Ну конечно!

— Сейчас, минуточку… — Он молчит, я слышу стук клавиш и засовываю в рот кусочек глазури. Затем Сэм снова обращается ко мне: — Вы правы.

— Разумеется, права.

— Хорошо. Исправьте на «Вивьен».

Исправляю и отсылаю письмо.

— Сделано.

— Спасибо. Вы всегда такая сметливая?

Ну да. Только вот единственное слово, которое я способна выложить, играя в «Скраббл», это «вор».

— Всегда, — с сарказмом отвечаю я, но не думаю, что он обращает внимание на мой тон.

— Ну, я у вас в долгу. И мне жаль, что я нарушил ваше веселье. Просто это было очень срочно.

— Не беспокойтесь, я все поняла. Знаете, я уверена, что на самом-то деле Вивьен хочет остаться в «Уайт Глоуб Консалтинг».

Упс. Просто вырвалось.

— Правда? Я думал, вы не читаете моих писем.

— Не читаю! То есть… Пробежала глазами одно или два. Чтобы иметь представление.

— Представление! — коротко смеется он. — Ну, Поппи Уотт, и какое у вас представление? Я спрашивал об этом всех подряд, так почему бы вам не внести свою лепту в общее дело? Почему наш ведущий стратег смотрит на сторону, хотя я чего только ей не предлагал — продвижение по службе, деньги…

— Это проблема, — обрываю я его. — Всего этого ей не нужно. Просто она не любит, когда на нее давят, особенно средства массовой информации. Как в тот раз, когда ей пришлось без подготовки выступить по Радио-4.

В телефоне тишина.

— Так… Ну и что тут у нас происходит? — наконец ровным тоном вопрошает Сэм. — Откуда вам известны такие подробности?

Мне не выкрутиться.

— Это было в ее отчете о переаттестации, — признаюсь я. — Мне было скучно в подземке…

— В отчете ничего подобного не было, — отрывисто говорит Сэм. — Поверьте, я изучил этот документ вдоль и поперек.

— Не в последнем. — Я сконфужена. — А в том, который она подготовила три года тому назад. — Не могу поверить, что признаюсь, что прочитала и его. — Кроме того, она написала об этом и в письме к вам: «Я поделилась с вами своими проблемами, но вы проигнорировали их». Вот что она имела в виду.

Дело в том, что мы с Вивьен похожи. Мне тоже было бы страшно выступать по Радио-4. Там все ведущие разговаривают как Энтони и Ванда.

Опять молчание, такое долгое, что я начинаю думать, что нас разъединили.

— В этом что-то есть, — в конце концов произносит Сэм.

— Это всего-навсего мое соображение, — бормочу я. — Возможно, я не права.

— Но почему она не сказала этого мне?

— Вероятно, ей было неловко. Может, она думает, что уже высказала свою точку зрения, а вы никак не отреагировали. Может, считает, что проще сменить работу.

— Ладно. Спасибо. Я так и буду действовать. Очень рад, что позвонил вам. Еще раз простите за беспокойство.

— Без проблем. Если честно, я была рада вырваться.

— Все так плохо? — удивляется он. — Повязка прокатила?

— Это самая маленькая из моих проблем.

— А в чем дело?

Понижаю голос, не отрывая взгляда от двери:

— Мы играем в «Скраббл». Это кошмар.

— «Скраббл»? Обожаю его.

— Вам, наверное, не доводилось играть в него с семейкой гениев. Они выкладывают слова вроде «чебурек». А у меня получилось «вор».

Сэм хохочет.

— Рада, что развеселила вас, — холодно говорю я.

— Ну, перестаньте. — Он больше не смеется. — Я у вас в долгу. Скажите, какие у вас буквы, и я придумаю хорошее слово.

— Не помню я своих букв! Я сейчас в кухне.

— Что-то вы должны помнить. Напрягитесь.

— Ну хорошо. У меня есть «Э». И «Ф». — Разговор у нас такой чудной, что я не удерживаюсь и хихикаю.

— Идите и посмотрите, что там у вас еще. Напишите мне. И я пришлю слово.

— Я думала, вы на семинаре!