Строптивая жена шейха - Мишель Кондер

Реган смотрела, как Джег уходит, и внезапно почувствовала укол разочарования. С тех пор как она приехала в Сантару, она чувствовала себя так, будто каталась на американских горках.

Вернувшись в свою комнату, Реган осмотрела тщательно продуманный гардероб и остановила свой выбор на брюках верблюжьего цвета и белой льняной рубашке с длинными рукавами. Вспомнив о пауке и зная, что они будут на улице, она проигнорировала изящные сандалии с открытыми носками и нашла свои белые кроссовки. Реган собрала волосы в низкий хвост и стала ждать возвращения Джега. В джинсах с заниженной талией, сапогах и легкой рубашке он выглядел мужественным.

– Не возражаешь, если я возьму фотоаппарат?

– Конечно нет. Если обещаешь не публиковать фотографии в социальных сетях.

– Не бойся. Я поняла последствия этого.

Джег остановился рядом с ней и задумчиво посмотрел на нее.

– Неужели все так плохо, дорогая? Быть здесь со мной?

Реган моргнула.

К счастью, ей не пришлось отвечать на его вопрос: один из телохранителей сообщил, что вертолет готов.

Реган никогда раньше не летала на вертолете и была в восторге. Как только они покинули Аран, ее глаза были прикованы к обширному пространству песчаных дюн, которые тянулись пиками и долинами в бесконечном море золотого и коричневого. Джег сел напротив нее. Она почувствовала на себе его любопытный взгляд. Она слушала, как двое других пассажиров болтали о достопримечательностях, но не присоединялась к ним, наслаждаясь звуком голоса Джега, время от времени раздававшимся в наушниках, когда он указывал на некоторые из наиболее интересных аспектов сельской местности. В какой-то момент она чуть не подпрыгнула, когда он похлопал ее по колену и позвал по имени. Она посмотрела на него, ее сердце колотилось даже от такого легкого прикосновения. Джег указывал в окно с другой стороны от нее.

– Караван верблюдов, – сказал он, и Реган не смогла сдержать улыбки, заметив вереницу из более чем двадцати верблюдов, бредущих по вершине далекой дюны. Он улыбнулся ей в ответ.

Когда они приблизились к месту назначения, Реган была поражена обилием ярко-зеленых полей. Джег объяснил, что землю орошают как подземные источники, так и вода, стекающая с гор.

Приземлившись, они пообедали и совершили экскурсию по различным садовым центрам, прежде чем президент спросил, могут ли они также остановиться в ближайших конюшнях Джега, где разводили чистокровных лошадей. Их небольшая компания расселась по внедорожникам, и они снова помчались через постоянно меняющийся ландшафт к конюшням.

На месте Айседору отвели в главный дом, чтобы она могла отдохнуть от палящих лучей солнца, а Реган направилась в конюшню.

– О, ты красавица, – промурлыкала Реган, наткнувшись на огромного белого жеребца и сделала еще одну фотографию. Она усмехнулась, когда конь наклонил голову. – И настоящий позер, – рассмеялась Реган. Жеребец фыркнул, его черные глаза внимательно изучали ее. – Иди сюда. Скажи «привет», – мурлыкала Реган. Жеребец пару раз топнул ногой, потом опустил голову, приблизился к ней и уткнулся носом в раскрытую ладонь, вдыхая ее запах. – Жаль, что у меня нет морковки.

– Вообще-то он любит сахар.

При звуке голоса Джега лошадь заржала и подняла голову.

– Вижу, ты зачарован нежным прикосновением мисс Джеймс, – сказал Джег, вытащив из кармана кусочек сахара. Лошадь тут же ткнулась носом в его ладонь, пожирая угощение.

– Ему нравится, – рассмеялась Реган, когда жеребец толкнул ее в плечо и снова поднес ее руку к своему носу. – Ты требователен, – пробормотала она.

– Как и его хозяин, – сказал Джег, следя за движением ее пальцев, когда она расчесывала гриву лошади.

Реган хотела спросить, почему он вдруг снова обратил на нее внимание, но блеск в ярко-голубых глазах заставил слова замереть у нее в горле.

– Как его зовут? – спросила Реган.

– Барик. Это значит Молния.

Лошадь заржала в ответ.

– Уверена, что тебе идет, – заверила Реган коня и рассмеялась.

– Обычно он не так легко привыкает к незнакомцам. Ты умеешь найти подход к лошадям.

– Да, – сдавленно ответила Реган. Они часто ездили верхом всей семьей, когда были живы родители. Она наклонилась к шее жеребца и вдохнула его запах. – Я люблю лошадей.

– Почему тебя это печалит? – тихо спросил Джег.

– Это было любимое занятие моих родителей. Мы с Чедом часто катались верхом.

– У тебя появилась пара веснушек, – внезапно ответил Джег, постучав указательным пальцем по носу Реган.

– Ловко сменили тему разговора, ваше величество, – сказала она с легкой улыбкой и потерла то место, к которому он прикасался. – К сожалению, веснушки идут в комплекте с цветом волос.

– К счастью. Цвет твоих волос такой же теплый, как и ты сама, – хрипло прошептал Джег. – И мне не нравится, когда ты грустишь.

Реган не знала, что на это ответить, и сосредоточила свое внимание на жеребце.

– Добрый день, ваше величество, – поздоровался мужчина в форме конюха. – Хотите, чтобы я оседлал Барика?

– Хочешь прокатиться со мной, Реган? – поколебавшись, спросил Джег.

– Наверное, нет, – покачав головой, ответила Реган. – Я давно не ездила верхом.

– Я так и думал, дорогая, – мягко сказал Джег. – Но беспокоиться не о чем. Я буду с тобой все время.

– А как насчет президента и его жены?

– Он присоединится к жене за чаем со льдом, после чего они вернутся в аэропорт, где их ждет самолет, чтобы вернуться в Испанию. Я попрощался от твоего имени.

– Если ты уверен? – застенчиво проговорила Реган.

– Не сомневайся.

Двадцать минут спустя, переодевшись в бриджи для верховой езды и облегающую тунику, Реган с едва сдерживаемым волнением ждала, когда можно будет сесть на лошадь, прекрасную кобылу по кличке Алсукар. Или Сахар.

– Все хорошо? – спросил Джегер, поравнявшись с ней, великолепный белый жеребец фыркал и жевал удила в нетерпении пуститься галопом.

– Да. Не могу дождаться, когда вновь окажусь в седле.

Конюх подсадил Реган в седло. Она взяла поводья и почувствовала под собой энергию лошади.

Прежде чем тронуться в путь, Джег подвел свою лошадь поближе к ней. Наклонившись, он встряхнул кусок ткани и повязал ей на голову.

– Когда выедем на улицу, закрой краем платка нос и рот.

Его пальцы скользнули по ее подбородку, когда он поправлял головной убор. Реган вздрогнула от этого прикосновения. Почувствовав ее реакцию, Алсукар дернулась в сторону. Джег схватил ее за уздечку, чтобы придержать.

– Спасибо, – сказала Реган, стараясь не встречаться с ним взглядом.

Он кивнул, а затем мастерски сложил свой собственный ярко-синий шемаг, идеально подходивший к цвету его глаз. Он был словно пир для глаз. Реган задавалась вопросом, каково это – иметь возможность по-настоящему назвать этого мужчину своим.