Так предначертано - Дж. Дж. Пантелли

— Ох, Вивиан, что ты за человек. Джек без ума от тебя, а ты…или вся проблема в недавнем греческом боге?

Я не обращаю внимания на сказанную ею глупость и тянусь за сумкой на полу.

— Завтра я работаю на выезде, так что, пиши на е-мейл.

— Вивиан? — девушка выбирает самую беспроигрышную тактику. — Позволь себе немного расслабиться. Мы никогда с тобой не обсуждали жизнь друг друга, но я вижу, что сейчас тебе плохо.

Мой взгляд проходится по ее черной юбке с разрезом на бедре, по острому подбородку и фокусируется на глубоких, широкопосаженных глазах.

— Как тебе удается быть такой?

— Какой? — ёрничает Люси, нечаянно столкнув верхушку пыльной пирамиды.

— Раскрепощенной, дерзкой, жизнерадостной.

— Ха, я не зацикливаюсь на прошлом и не боюсь быть неудачницей. Ну и конечно, мужчины. Куда без них. С ними гораздо веселее сосуществовать с различными страхами. Попробуй, понравится.

— Он, — я секунду вожу языком по внутренней стороне щеки. — Отец Эванджелины.

— Я знаю. И что?

— Люси…

С администраторской стойки слышится телефонный звонок и общительная помощница исчезает, задрав к верху указательный палец, тем самым уточняя, что скоро вернется. Я не собираюсь ждать. Снимаю с вешалки пальто, скидываю недоделанную работу в сумку-дипломат и проскальзываю к лифту. Слава богу, завтра мне не придется слушать ее обвинения о подпольном уходе. Зато по интонации мамы, с которой болтала накануне, понимаю, грядет «душевная беседа».

***

Вечером мы с Эван играем в настольные игры и пьем клубничный коктейль, что я купила в кафе «Marmalade», по пути из детского сада. Также, Дебора заверяет меня, что хлопот с социальной службой не возникнет. Доктор Питерс вкрадчиво объясняет им причины недомогания дочки и берет на себя роль, заботливого Санты. Неужели одной головной болью меньше? Вряд ли. Судя по анализам, печень моей девочки, дает сбой. Месяцы реабилитации покрываются слоем новых разочарований, но пока, я не хочу об этом думать.

— Мама, кто-то стучит. — Эван подскакивает и несется к входной двери, что отлично видна из гостиной.

— Постой, не открывай…

— Джек! — радостные крики, полностью разбивают во мне надежду на спокойный вечер.

— Малышка, ну-ка иди сюда!

Джек приближается, держа дочку на руках, а я медленно встаю с пушистого ковра, цвета слоновой кости с яркими зелеными акцентами по углам.

— Как вы поживаете, принцессы? — интересуется парень, не сводя с меня заискивающих глаз.

— Мы съели целую кучу «Джаффас»* и «Уизз Физз»**!!! — ликует Эван и дергает Джека за крупную пуговицу джемпера.

— А мне дадите попробовать? — он доносит дочку до дивана и та, шустро прыгает на мягкие подушки, как бесстрашный каскадёр.

— Извини, ничего не осталось. — заключаю я и направляюсь на кухню, чтобы запить апельсиновую сладость.

Джек немного заминается в гостиной и следует за мной. Его руки крепко обхватывают за талию, и я ощущаю сталь у него в штанах. Дверца холодильника закрывается, а разворачиваюсь лицом к темноволосому парню.

— Не нужно, прошу тебя, — в раз потерявший слух Картузо, молча, целует в губы. Я даже не собиралась к нему прикасаться, но вынуждена, так как он напирает с неистовой силой. — Джек!

— Что между нами, Вивиан. То ты горишь огнем, то холодна, как лед. Я не могу позволить себе перелет с Аляски до Майами. — улыбка углубляет шрам на его левой щеке.

— Прости, я последнее время, стала сомневаться во всём.

— Во мне тоже?

— И да, и нет. — все-таки высвобождаюсь из объятий и достаю стакан из шкафа над мойкой. — Давай не будем спешить.

— Более размеренных отношений, у меня еще не было. Чёрт, Вив, мы знакомы тысячу лет! — он продолжает настаивать на моем решении.

— Джек, не дави. — коротко и ясно обрываю его последующие фразы.

— Мамочка, Джек, идемте смотреть «Король лев», только-только началось! — верещит Эван и нам приходится прервать разговор. Я благодарю малышку за спасение и, захватив пачку чипсов, огибаю высокую фигуру Картузо.

***

Один ужасно долгий вечер в компании Джека позади. Эван благополучно доставлена в сад, и я могу заняться насущными делами. Мама названивает всё утро, желая узнать, почему я проигнорировала ее приглашения на ужин. Нехотя принимаю вызов, и ее голос меня пугает:

- Скай в больнице.

— Что? Почему? — паркуюсь возле доков и глушу двигатель.

— Открылось небольшое кровотечение, но сейчас всё в порядке. Ты как?

— Хорошо. Сегодня работаю вне офисных стен.

— А Эван? Ты обещала привезти ее. Мы соскучились и хотим видеть крошку.

— Я сама по ней скучала, и вчера мы уютно посидели перед телевизором. Но, если хотите, можете забрать ее после занятий к себе.

— Конечно, папа с удовольствием прокатится в город. К тому же Лукас, решил устроить барбекю-пати. Присоединяйся к нам.

— Спасибо, в другой раз.

— Вивиан, обещаю, отец больше не скажет ни слова о Демси.

— Мам, мне не до этого сейчас, пока.

Слабое дребезжание маминого голоса, сходит на «нет». Я выхожу из салона и мгновенно падаю в бездну воспоминаний о Хантере, потому что он, маячит в толпе парней, что передают инструменты из рук в руки другому работнику, находящемуся на неимоверной высоте. Надеюсь, он меня не заметит. Перекидываю сумку через плечо и почти бегом преодолеваю расстояние до одноэтажного здания на сваях. Секретарша с безвкусными синими тенями, поднимает свой взор и говорит:

— Вам кого?

— Нэш Льюис на месте?

— Да, у вас назначено?

— Передайте, что пришла Палмер.

Мгновение спустя, искренне улыбаясь из кабинета, выходит Нэш. На нем теплая клетчатая рубашка и ковбойская шляпа. Твою мать, а конь привязан где-то поблизости?

— Доброе утро, красотка!

— Привет.

— Хочешь кофе?

— Нет, у меня к тебе есть вопросы.

— Мисс Роуз, не пускайте никого ко мне. — он обращается к фурии в лиловом платье.

— Хорошо. — без колебаний отвечает дамочка и включает игру «Золотые прииски» на своем компьютере.

Около часа мы с ковбоем беседуем за закрытыми жалюзи, а потом, я предлагаю ему проехать до того кретина, что решил, будто тюрьма самое меньшее из зол в его жизни. Он соглашается, признавая свою ошибку. Парень просто напросто забивает гвоздь на всех и развлекается в свое удовольствие со шлюхами из бара «Кловер». Мне приходится бывать в том отстойнике, примерно раз в три месяца и вытаскивать за уши, какого-нибудь придурка, что мертвым грузом висит на моей репутации.