Пиратская доля - Милена Вин

Первым делом мы остановились у кузнечной лавки. Пока капитан заказывал у кузнеца нужные ему инструменты, я стояла рядом с лошадью и, держа ее за поводья, осматривала знакомые улочки. Люди сновали туда-сюда, не обращая на нас внимания. Постепенно открывались лавки, торговцы сонно зазывали народ к своему товару; становилось шумно и многолюдно. Отчего-то было непривычно снова оказаться в городе, смотреть на такое большое скопление людей, порой чувствовать на себе их любопытные взгляды. Появилось желание поскорее отправиться в поселение и втиснуться в компанию веселых и добрых девушек.

К счастью, Жак быстро вернулся ко мне, и мы отправились в травяную лавку, чтобы пополнить запасы засушенной растительности для Жаннет. Когда мы зашли в здание, над которым висела большая вывеска с надписью «Лавка мастера Брандиша», в нос тут же ударил резкий запах различных трав и цветов.

Я осмотрелась. Помещение было небольшим, плотно заставленным шкафчиками и прилавками с товарами. У дальней стены за деревянной перегородкой стоял старый мужчина и что-то смешивал в маленькой колбочке. Заметив нас, он оторвался от своего увлекательного занятия и, дружелюбно улыбнувшись, спросил:

– Чем могу быть полезен, сэр?

– Нам нужен корень солодки, – сразу ответил капитан и подошел поближе к торговцу. – И трава пустырника.

Пока Жак беседовал с торговцем и ждал нужные травы, я прошлась вдоль прилавков. На некоторых стояли вазы с пестрыми цветами. От них исходил головокружительный, чарующий и расслабляющий аромат. Он смешивался с запахом лекарственных трав, и это создавало смешанное ощущение горечи и сладости. С одной стороны было приятно находиться здесь, вдыхать царящий в комнате запах, но с другой – хотелось поскорее очутиться на улице, под открытым небом и втянуть в легкие свежий воздух.

Увлеченно рассматривая лепестки алых роз, я услышала, как открылась входная дверь; как хозяин лавки поздоровался с посетителем и вернулся к беседе с капитаном. Несколько секунд я еще постояла у прилавка, принюхиваясь к различным цветам, словно сравнивая их между собой по запаху, а затем развернулась и ненароком взглянула на женщину, недавно вошедшую в лавку. Кажется, все это время она смотрела на меня, потому что я сразу же поймала взгляд ее серых глаз. Ее немолодое пухлое лицо вытянулось от изумления, а с полных пунцовых губ вдруг сорвались слова:

– Леди Донован?

Услышав звонкий взволнованный голос женщины, я сразу же узнала ее.

– Миссис Лэнгфорд… – вырвалось у меня. Я мельком глянула на занятого капитана, а затем, посмотрев на взволнованную госпожу, добавила: – Рада видеть вас.

Это, конечно, было ложью, и я предпочла бы не встречаться ни с кем из знакомых в данное время, но я не могла себе позволить выдать свое удивление и неуважительно поприветствовать ее. Я заметила, как пухленькая женщина, облаченная в светлый дамский жакет с длинными рукавами и стеганую юбку бледно-зеленого цвета, посильнее сжала в руках богато украшенную бисером бархатную сумочку-кисет. В ее больших серых глазах было столько удивления, что я не смогла найти слов, чтобы объяснить свое нахождение здесь.

– Я тоже рада видеть вас, миледи… – растерянно произнесла миссис Лэнгфорд. – Но я совсем не ожидала увидеть вас в городе так скоро. – Она медленно осмотрела меня с ног до головы, словно оценивая мой внешний вид, а затем добавила: – Мне сообщили, что вы отправились в Англию, к дяде. Разве это не так?

– Ну… – Я инстинктивно прикусила нижнюю губу, пытаясь придумать объяснение, которое могло бы удовлетворить неуемную госпожу. Кажется, она сразу заметила мое беспокойство – брови ее сошлись в одну черту в вопросительном недоумении, губы сомкнулись в тонкую нить. – Это правда, мисс, – сказала я, старательно придав своему лицу выражение безмятежной самоуверенности. – Я должна была отправиться к дяде, но, к несчастью, оказалось, что я плохо переношу морскую качку. Это долгое путешествие было бы для меня настоящей пыткой. Поэтому я отправила дяде письмо с просьбой навестить меня по возможности.

– Вот как, – как-то недоверчиво бросила женщина. Кажется, она все еще была удивлена нашей встречей, но после моих слов выражение ее лица смягчилось, и она даже слегка улыбнулась. – Странно, миледи, что я не видела вас всю эту неделю.

– Мне нездоровилось, – сразу же сказала я и, окинув взглядом прилавки с лекарственными товарами, продолжила: – Меня мучила головная боль. На днях мне стало легче, и я решила заглянуть в лавку мастера, чтобы приобрести что-нибудь от своего недуга.

– Бедная моя. – Миссис Лэнгфорд умело состроила жалостливую мину. Какое же показушное сострадание… – Поправляйтесь, дорогая. Ваши родители гордились бы вами. Вы стойко переносите все тяготы и лишения…

Ни капли искренности – эта женщина не умела сочувствовать. И так противно вдруг стало от ее притворства… Теперь я понимала, как сильно отличается человек, гордящийся своим статусом, от человека из бедной семьи. Люди из поселения проявляют больше понимания, чем все мои знакомые из высшего света. Разительная разница.

– Благодарю, мисс, – натянуто улыбнулась я и снова оглянулась на капитана. Кажется, он уже забирал товар.

– Вы не одна, миледи? – спросила вдруг госпожа.

Я резко посмотрела на нее и заметила, как она с интересом осматривает мужчину. Вот черт… Только ее вопросов касательно загадочного капитана мне сейчас и не хватало.

– Нет, не одна… – нервно сглотнув, тихо протянула я. – Меня сопровождает…

– Добрый день, мадам.

Капитан незаметно оказался рядом с нами и, прервав мои невнятные объяснения, обольстительно улыбнулся. Я увидела, как госпожа смущенно улыбнулась ему в ответ; щеки ее зарделись, когда мужчина галантно поцеловал тыльную сторону ее руки. Ее реакция на это действие сейчас не отличалась от реакции юной девушки, которая первый раз заговорила с мужчиной.

– Мое имя Даниэль де Моро, мадам, – столь же вежливо продолжил капитан, что даже я приоткрыла от удивления рот. – Давний знакомый семьи Донован.

– Шарлотта Лэнгфорд, сэр, – сказала женщина, немного сощурив глаза.

Было бы правильнее, если бы она позволила мне представить ее, но госпожа всегда была своенравной дамой и любила строить из себя важную особу, прямо как сейчас.

– Приятно познакомиться, мадам.

– И мне, – бросила в ответ миссис Лэнгфорд. Что ж, капитан хотя бы старался говорить искренне в отличие от нее. – Простите меня за мое любопытство, – странно улыбнувшись, продолжила женщина, – но как человек из французского общества оказался в Кингстоне?

Я заметила, как губы капитана дрогнули в насмешливой улыбке. Даже не знаю, всерьез ли он насмехался над ней или его просто так рассмешил ее вопрос…

– Если я ношу французскую фамилию, то это означает, что я всю жизнь должен провести во Франции? – спросил мужчина. Прозвучало это довольно саркастично, отчего фальшивая улыбка на лице госпожи сразу исчезла; губы ее сложились в узкую линию. – Я держу путь в Гавану, мадам. Капитан судна, на котором я плыл, остановился ненадолго в Кингстоне, а я решил навестить леди Донован. – Он вдруг посмотрел на меня и тепло улыбнулся, отчего мое сердце вновь забилось часто-часто. Подумать только! Одна улыбка – и я оказываюсь безоружна. – Надеюсь, я смог унять ваше любопытство, мадам, – добавил капитан, снова посмотрев на миссис Лэнгфорд.