Кофе с любовью - Лора Вайс

Из дум вырвал звонок в дверь, Рома поспешил открыть.

Перед ним стояла Вика в коротком черном платье. Красивая женщина, фигура идеальная, прекрасный вкус…

– Привет, милый, – обняла его и поцеловала. – Я так соскучилась.

– Проходи, – отошел в сторону.

Вика вплыла в дом, осмотрелась.

– Вина? – Довлатов вытащил из бара бутылку.

– Давай, – Вика внимательно разглядывала Рому. – Что с тобой? И по телефону разговаривал как-то отстраненно. Проблемы на работе?

– Нет, на работе все спокойно. Но ты права, кое-какие проблемы есть.

– И какие? – присела на край стола.

– Вот, возьми, – подал ей бокал вина.

Девушка вдруг криво улыбнулась, затем поставила бокал на стол:

– У тебя появилась другая, верно?

– Да, – произнес на выдохе.

– Конечно… И кто она?

– Какое это имеет значение?

– Праздное любопытство, не более, – мотнула белокурой гривой. – Что ж, спасибо за прямоту и честность. В этом ты весь.

– Вик, ты прекрасная девушка и…

– Ой, вот только прошу, давай без этого. Меня утешать не надо, – сверкнула темно-серыми очами. – Я себе цену знаю.

Спрыгнула со стола и устремилась к двери:

– Удачи с «новым проектом».

Затем послышался хлопок дверью, и наступила тишина. Стоило сказать одно слово, всего одно. Но Вика умная женщина, гордая и навязывать себя или истерить никогда не будет.

Рома пошел спать со смешанными чувствами. С одной стороны, расстался с Ламер довольно легко, без сожаления, с другой – перед Алиной неудобно теперь, повел себя как прыщавый подросток. А ведь завтра договаривались о встрече. Может, к ней домой заехать до работы? В кофейне особо не поговоришь, все на виду.

Утро наступило незаметно… и у каждого по-своему…

Алина проснулась в скверном состоянии. Голова раскалывалась, опять желудок ныл. Видимо нервы сказались. А перед глазами вновь возникла жуткая картина вчерашней оргии. И если раньше девушка находила хоть какие-то оправдания поведению матери, то сейчас в душе была лишь злость и презрение. Она не просто уподобилась образу жизни отчима, она превратилась в нечто отвратительное, жалкое…

А за окном дождь, из-за чего в комнате темно, будто сейчас не семь утра, а часов девять вечера. И настроение полностью соответствует погоде.

Надо поскорее собраться и уйти. Но перед работой наведаться к тете Ире, хоть умыться у нее. Только вот стоило Алине покинуть комнату, как в коридоре столкнулась с незнакомым парнем. Девушка хорошо знала всех дружков отчима – как их зовут, кем работают, где живут. А этого не встречала еще ни разу. На вид ему было лет двадцать пять, здоровый, бритоголовый, в какой-то растянутой тельняшке.

– Здрасте, – ухмыльнулся парень.

Но спрашивать, кто он и откуда желания не было никакого, потому Алина устремилась к двери.

– Э? – раздалось в спину. – Чо? Здороваться не учили, да?

И в следующую секунду ее схватили за руку. Бедняжка и сделать ничего не успела, как здоровый лось прижал к стене:

– Слышь, принцесса. Батя сказал, с тобой зажечь можно.

– Какой еще батя? – попыталась вырваться Алина.

– Твой отчим мой батя, чо непонятного?

– Рада за вас. Отпусти меня, – пихнула его в грудь, но тщетно.

– Неа. Ты вчера отца расстроила, так что. Отработать надо. Идем-ка… – и поволок ее в ванную.

– Пусти, урод! – закричала. – Мама?!

А бугай затащил хрупкую девушку в ванную, толкнул к раковине, после чего начал стягивать с себя тельняшку.

– Не трясись, кукла. Постараюсь нежно, – и ухмыльнулся.

Алина же принялась шарить руками за спиной и схватила баллончик с лаком для волос. Сердце готово было выпрыгнуть из груди, все тело трясло.

– Я вчера из армии вернулся, теперь будем хату делить на четверых. А ты милаха, батя мне твои фотки давно показывал, – стянул до колен спортивные штаны. – Если порадуешь, можем и замутить.

– Не смей трогать меня, иначе пойдешь за изнасилование.

– Не горячись, киса. Если будешь вякать, твоя мамаша отправится на погост раньше времени, а следом и ты. У меня на районе много корешей, поймают вечерком и до смерти затрахают.

Мерзавец подошел к ней, хотел снять футболку, но Алина извернулась и распылила лак ему в лицо.

– Ах ты тварь, – тут же размахнулся и ударил по лицу, притом с такой силой, что Алина ударилась головой об стену.

На ее счастье негодяй кинулся промывать глаза, выкрикивая, что сейчас убьет «мелкую тварь», а Алина кинулась к двери. Когда выскочила из квартиры, побежала вниз по лестнице. Она ничего не замечала, не слышала, лишь сердце в груди стучало с такой скоростью, что казалось еще чуть-чуть и не выдержит. И только оказавшись на улице, позволила себе остановиться, чтобы отдышаться. Но вдруг ощутила касание. Несчастная уже приготовилась закричать, однако обнаружила за спиной Довлатова.

– Алин! Это что? – уставился на нее.

На виске виднелся отек, губа была разбита. Но девушка и слова произнести не могла, просто дрожала всем телом, тяжело дышала.

– Так, идем в машину, – повел ее в сторону небольшой парковки, а когда усадил в авто, достал из бардачка салфетки и бутылку воды. – Держи. А теперь ответь. Это отчим?

На что Алина помотала головой.

– Кто тогда? Алина! – прикрикнул на нее. – Я спросил, кто?

– С-с-сын его, – еле выдавила из себя.

– Этаж и номер квартиры.

– Не надо, – уставилась на него с ужасом в глазах. – Они неадекватные.

– Еще раз спрашиваю. Этаж и номер квартиры.

– Пятый, девяносто восьмая.

– Хорошо. Сиди в машине и заблокируй двери. Нажмешь вот сюда, – показал на кнопку на панели.

– Не ходи – схватила его за руку. – Пожалуйста, – и полились слезы.

Но Рома даже слушать не стал, вышел из машины и направился к подъезду.

Поднялся так же по лестнице, заодно размялся. Благо, дверь в квартиру была открыта, не успели запереться. Оказавшись внутри, Довлатов сразу сморщился. И в таком гадюшнике живет девчонка. Притон чистой воды. Но тут из ванны вышел подонок с красными глазами.

– Ты кто такой? – процедил сквозь зубы. – Чо надо?

– А ты подойди поближе, и я скажу, – Рома засунул руки в карманы.

– Охуел, мужик? Тебе тут не проходной двор!

И здоровяк пошел на незваного гостя. Но стоило ему оказаться в метре от Довлатова, как последовал один единственный удар в печень, причем с такой скоростью, что парень захотел бы среагировать, все равно не успел. Урод согнулся напополам и рухнул на пол. А уж тогда Рома нагнулся над ним. И последовало еще два мощных удара в лицо, от коих кровь хлынула носом.