Спальня королевы - Жюльетта Бенцони

— Просить милости у короля? Что за чушь вы несете?

— Увы, это чистая правда. Герцог Сезар и Великий приор Александр были арестованы по приказу его величества. Их отправили в тюрьму Амбуаз. Разве вы этого не знали? — смущенно спросил Персеваль, отлично знавший, что герцогиня д'Эльбеф, сестра двух пленников, дружит с принцессой Конти, о которой шептались, что она тайно обвенчана с Бассомпьером.

— Черт побери, нет! — проворчал маршал и насупился. — Это даже странно! Вероятно, все держат в таком секрете, потому что до Парижа слухи еще не дошли. Но разве вы не должны быть в Блуа, рядом с вашей госпожой?

— Разумеется… Но мне пришлось заняться, с ее разрешения, одним очень серьезным делом…

— Неужели? Расскажите мне все!

Но тут вмешался врач:

— Извините меня, барон, но этот молодой человек только что пришел в себя. Он очень долго был без сознания. Его не следует сейчас утомлять. Вы и сами можете заметить, что этот господин уже с трудом говорит.

— Да, вы совершенно правы. Спите, мой мальчик! Ешьте, пейте, набирайтесь сил. Завтра мы продолжим нашу беседу. Если, конечно, вы хотите ее продолжить…

— С радостью, маршал. Благодарю вас!

Бассомпьер вышел, не забыв на прощание предупредить врача:

— Не вздумайте забавляться кровопусканием, как вы обычно любите это делать! Он и так потерял много крови!

Лекарь попытался было возразить:

— Только так и можно выпустить плохие пары, которые могут находиться в теле пациента, и избавить его от испорченной крови. Она и не может быть хорошей после стольких дней беспамятства. Кровопускание, безусловно, пойдет на пользу.

Бассомпьер и слышать ничего не хотел:

— Его запасы крови пополнятся. Он будет есть много мяса и пить хорошее бургундское вино. Против этого не устоит никакая болезнь. Вы будете делать то, что я вам говорю, и ничего кроме. А не то я пошлю гонца к королю и попрошу одолжить мне на время господина Бувара, королевского лекаря, для одного из моих родственников!

После такой угрозы врачу оставалось только отвесить нижайший поклон и удовлетвориться применением щадящих процедур — немного меда и успокаивающий настой. Благодаря столь умеренной заботе Персеваль спокойно провел остаток ночи, начало которой застало его в последних схватках с приступами лихорадки. Но прежде чем заснуть, он пообещал себе, что все расскажет маршалу. Тот спас ему жизнь, сам господь послал его в нужную минуту. Можно ли было найти лучшего слушателя, лучшего советчика, чем этот отважный человек, умный, ловкий придворный, а когда это требовалось, способный дипломат? Бассомпьер был преданнейшим другом Габриель д'Эстре и сумел сохранить расположение короля, который легко поддавался чувству ревности.

Именно Бассомпьеру поручили сопровождать будущую королеву из Фонтенбло в Париж. Всем известно, как закончилось это путешествие. Родился мертвый ребенок, и Габриель скончалась в приступе судорог. Но вместо того, чтобы во всем винить Бассомпьера, король Генрих IV заперся с ним на целую неделю, чтобы говорить об умершей и оплакивать свою потерю.

Позже, когда Генрих IV стал искать утешения у прекрасной, но опасной Генриетты дАнтраг, которую он сделал герцогиней де Верней, Франциск де Бассомпьер счел возможным обратить внимание на младшую сестру фаворитки, привлекательную Марию-Шарлотту. Она родила от него ребенка и в течение пятнадцати лет вела один судебный процесс за другим, заявляя, что Бассомпьер подписал обязательство жениться на ней. Любвеобильный маршал все отрицал, но тем не менее тяжба долго отравляла ему жизнь.

К счастью, он сумел сохранить влиятельных друзей и после смерти короля Генриха IV. Ему удалось снискать расположение регентши. Толстая Мария Медичи от души наслаждалась его весьма вольными репликами. Как-то раз, когда маршал уверял ее, что почти все женщины шлюхи, не блиставшая умом королева-мать сочла очень остроумным спросить его:

— И я тоже?

Бассомпьер ответил ей с глубоким поклоном и прекрасной улыбкой:

— Вы, мадам, королева… — и засмеялся.

И в то же время маршал охотно оказывал покровительство молодым незаконнорожденным принцам. А после женитьбы Сезара на Франсуазе Лотарингской де Меркер его очень часто видели и под сводами Ане, и в садах Шенонсо.

Отлично зная, куда его забросила судьба, Персеваль, нисколько не тревожась, ждал момента откровенного разговора. Маршал зашел к нему на следующий день после полудня. Как только хозяин дома появился в спальне, шевалье сразу понял — что-то не так.

— Вы правы, дела идут из рук вон плохо! — вздохнул Бассомпьер. — Я только что побывал у принцессы Конти. Там сидела герцогиня д'Эльбеф и рыдала, как все парижские фонтаны, вместе взятые. И должен признаться, есть отчего. Король, двор и, разумеется, кардинал переехали в Нант. Там был арестован принц де Шале и брошен в казематы замка. Наш король и его министр уже допрашивали Гастона Анжуйского, брата короля, по поводу заговора, участники которого пытались помешать браку Гастона с мадемуазель де Монпансье и собирались убить кардинала. А в случае свержения короля собирались женить его младшего брата на молодой королеве Анне Австрийской. И как вы думаете, что ответил наш принц?

— Если знать его, то не так уж трудно догадаться, — заметил де Рагнель, переваривавший замечательный обед, облокотившись на груду подушек. — Он начал с того, что попросил прощения, потом поклялся, что он здесь ни при чем, и, наконец, выдал всех, кого мог!

— В самую точку! Конечно, брат короля начал с тех, кого уже арестовали. Принц в чем только мог обвинил герцогов Вандомских, уверяя, что Сезар собирал в Бретани армию, чтобы захватить Францию и изгнать короля.

— Это просто омерзительно! Герцог хотел только укрепиться в своей провинции, чтобы иметь возможность противостоять любым нападкам. Ему отлично известно, как ненавидит его кардинал Ришелье.

— Но и это еще не все! Юный Шале, оказавшись в тюрьме, повел себя точно так же. Правда, совсем по другой причине. Он окончательно потерял голову от любви к мадам де Шеврез, которая дарила благосклонностью Великого приора Александра. Поэтому он тоже все валит на герцогов Вандомских, хотя и не отказывает себе в удовольствии заодно обвинять и ту, которую любит.

— Как это недостойно дворянина! Что же нас ждет дальше? — Король отобрал у герцога Сезара Бретань и повелел уничтожить все укрепительные сооружения в его замках — в Ансени, Ламбале, Блаве и так далее.

— И Вандоме?

— Нет. Речь шла только о Бретани. И потом, Вандом — это большой город, где любят своего сеньора. Пока герцог Сезар не осужден, город не тронут. А сейчас оба брата находятся в Амбуазе.

— А герцогиня?

— О ней никаких известий! Даже мадам д'Эльбеф не знает, что происходит с ее невесткой. Естественно, она терзается. Все в смятении… Ну раз уж я к вам пришел, расскажите, отчего вы должны были покинуть герцогиню.