Ты моё дыхание - Ева Ночь

Костя

Когда Софья сказала, что у неё есть ребёнок, мне, как тугодуму, захотелось переспросить, сколько ей лет. Мальчишка куда больше, чем Аська. Софья его в детстве родила, что ли? Но сразу задавать подобные вопросы я не стал. Выясним исподволь, спешить некуда.

Вот кто входил в понятие «нас». Дураку понятно, только мой мозг мог рисовать какого-то мужика рядом с ней. Какой мужик? На девушке всё написано: одинокая и явно нуждающаяся в деньгах.

На ней одежда плохонькая. Не зимняя. Обувь паршивая. Зато пацан и одет, и обут, и щёчки круглые. Это её соплёй можно перешибить – светится вся. Позвонки пересчитать можно – видел же. Небось всё лучшее – детям, а сама – в чём душа держится.

Решение пришло молниеносно. Она ни за что не примет мою помощь, не возьмёт деньги просто так. Поэтому нужно схитрить, пойти в обход.

Я ехал с единственной целью: уговорить её поехать со мной за город, к тётке. Не представлял, как буду уламывать, но настроен был решительно. Теперь же…

Софья смотрит на меня вопросительно.

– Предложение? Просьба? – переспрашивает и беспокойно поглядывает на подъездную дверь. Чёрт. Там пацан её ждёт. А я завис на какие-то секунды.

– Да. Именно так, – киваю. – За городом живёт моя тётка, Лика. Она для меня всё равно что мать. Она потеряла мужа и пережила очень тяжёлую болезнь. Мне тридцать два, и Лику очень огорчает, что у меня до сих пор нет пары. Поэтому просьба: не согласишься ли ты побыть моей невестой? Для Лики, чтобы ей было спокойнее.

Софья смотрит на меня, приоткрыв рот. То ли возмущена, то ли обескуражена. И пока она в себя не пришла, сразу же иду в атаку:

– И предложение. Выгодное. Я знаю, что тебе нелегко. И теперь даже понятнее, почему. Я готов помочь тебе материально за то, чтобы ты сыграла эту роль. Моя просьба-предложение ни к чему тебя не обязывает. Просто будь собой и немножечко мне подыграй.

– Но это же неправда! – наконец-то выходит она из ступора. Возмущена, но реакция у Софьи не бурная и не оскорблённая. Уже хорошо.

– Зато Лика будет счастлива, – возражаю я. – И спокойна. Для её здоровья – это очень важно.

– А что ты скажешь ей потом?

Я пожимаю плечами.

– «Потом» – слишком далеко. А я хочу жить сегодняшним днём. Для Лики «потом» может и не быть. Мы не знаем, что будет завтра. Зачем что-то загадывать сегодня? Пожалуйста, Софья.

То, что я попросил, важно для неё. Я вижу это по глазам. Она колеблется и почти сдалась.

– Я… подумаю. Мне нужно Михайловну предупредить и Вовку домой доставить.

– Подумай, – склоняю я голову, радуясь, что умею держать лицо и разговаривать столь спокойно. Она не сказала «нет», а это значит, что у меня есть шанс её уговорить. И на просьбу, и на предложение. И не понятно, чего я хочу больше.

Всего. Я хочу всего. Опекать её. Быть рядом. Плечо подставить, когда нужно.

Софья убежала, а я продолжал стоять под подъездом. Холодно. Но я не чувствовал сейчас мороза. Меня грел изнутри адреналин. Это внешне я могу изображать монумент. Не каждому дано знать меня по-настоящему. Я не очень-то люблю пускать людей в свою жизнь. Как-то так сложилось.

Звенит телефон. Софья. Передумала?

– Да, – голос непривычно каркает, звучит резко. Я невольно кривлю губы.

– Костя, на улице холодно. Подожди нас, пожалуйста, в машине. Мы скоро.

Я прикрываю глаза, понимая, что расслабляюсь. Она поедет со мной. Они поедут. Софья и маленький Вовка. Не знаю, что я делал бы, скажи она мне сейчас, что передумала.

А раз собирается, значит согласна. Ну, или почти. Я буду на это надеяться.

– Хорошо, – говорю ей, понимая, что улыбаюсь, не могу удержаться. Поднимаю голову вверх. Она смотрит в окно, беспокоится. Я не могу рассмотреть её лица – день на дворе, да и высоко. Кажется, пятый этаж. Но это не важно. Главное – они скоро выйдут и сядут в мою машину.