Пленница его желаний - Анна Леманн

— Вы не посмеете... — шепчу, не веря в происходящее.

— Уверена? Ты плохо меня знаешь, ангелочек, — шепчет он, смотря при этом такими глазами, что мне страшно.

Он не шутит… Он может это сделать…

— Охрана меня вам не отдаст. Они меня спасут!

Да, спасут! Но почему они сейчас этого не делают? Почему оставили меня на съедение медведю? Почему спокойно смотрят на то, как я чуть ли не плачу? Разве не видят, как мне страшно?

— Мила, твоя охрана — мои люди, — рассмеявшись, открывает правду Айдаров старший. - Как думаешь, что они сделают, если я захочу тебя забрать? Что они делают сейчас, когда я уже забираю.

— Вы… Вы не можете так со мной поступить! Я никуда не пойду! Никуда не полечу! С вами! – со слезами на глазах, пытаюсь сопротивляться. Быть смелой, но всё напрасно.

Всем вокруг понятно… Я в ловушке…

— Полетишь, — настойчиво произносит Герман, вынимая из кармана своего пиджака белый мешочек.

— Папа не позволит вам забрать меня! И тем более навредить кому-либо из нашей семьи! — говорю, прокручивая всё в голове и наконец придумав план.

— А мы не будем его дожидаться, а уедем прямо сейчас, — ломает он первый мой довод. - Даже предупреждать не будем. Сделаем наш отъезд сюрпризом. А вообще я так и планировал... увезти тебя, пока их нет дома.

— Не получится. Пока я соберу вещи, родители приедут, — отвечаю, ломая в ответ и его довод.

— Поедем без багажа, — засмеявшись, произносит Айдаров старший.

— Но так нельзя!

— Можно. Скажу больше. Мне и документы твои не нужны. Новый паспорт нам доставят в аэропорт, — проговаривает мужчина, внимательно изучая меня и мою реакцию на его слова.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Новый паспорт… Зачем?

— Повторяю: я остаюсь здесь и никуда не поеду!

— Думаю, после моего небольшого подарка, ты передумаешь, — отойдя на шаг и протянув мне белый мешочек, тянет Герман.

— Что там?

— Открой и узнаёшь, — улыбаясь, шепчет мужчина, вкладывая мне в руку то, что, по его мнению, заставит меня передумать.

Дрожащими руками сжимаю мешочек, гадая, что может в нём оказаться. И если Айдаров уверен, что это должно меня переубедить, то там что-то серьёзное. Развязываю узелок и медленно высыпаю содержимое к себе на ладонь.

Пару секунд смотрю на это, чувствуя, как слёзы нескончаемым потоком льются из моих глаз. Сердце с бешеной скоростью бьётся о рёбра, лёгкие так и вовсе, кажется, скоро перестанут работать. И даже слова не могу сказать, потому что... Герман прав... это заставит меня передумать. Потому что это шантаж… Он уже сделал первый шаг. Герман знал, что я не соглашусь поехать с ним, поэтому он показал мне, что может все.

— Этого не может быть, — шепчу, глядя на «подарок». — Это шутка? Скажите, что это шутка! Прошу! – слеза скатывается по щеке, и мужчина ее ловит пальцем.

— Никаких шуток, Мила. Они закончились… Пора играть по-взрослому.

И его игра уже началась. Игра, где я главная марионетка.