Пленница его желаний - Анна Леманн

Мила

— Мила, могу я войти? – спрашивает отец, постучав в дверь моей комнаты.

— Конечно, — отвечаю, отвлёкшись от сортировки тюбиков с акриловой краской.

Эти тюбики вечно в каком-то хаосе находятся. Ладно бы, если были закрытые, так я иногда так увлекаюсь, что краски высыхают, но некоторые всё же удаётся реанимировать.

— Ну как? – сев на пол рядом со мной, интересуется отец. - Сильно тебя сегодня напугали Тигран и Герман?

— Вначале, да, но это была шутка. Но я, правда, испугалась. У Тиграна специфический юмор, - рассказываю с улыбой. - Они же ведь тебе поведали о моей лёгкой истерике?

Ну, она была не очень-то и лёгкой. Я опять не сдержалась и заплакала. Ну почему я такая нюня и вечно плачу? Почему не как Лара?

— Да, — выдохнув, кивает папа, но затем явно с чем-то собираясь, продолжает: – Мил, я могу с тобой серьёзно поговорить?

— Да, конечно. Наконец со мной как со взрослой, — восклицаю, слегка подколов папу.

Вечно меня ни во что не посвящают. Я как цветок в хрустальном коконе, на который можно смотреть, но нельзя трогать, потому что, по мнению других, я могу рассыпаться от дуновения ветра, а в моём случае от серьёзных, взрослых разговоров.

— Милаш, понимаешь Герман… он мужчина, а ты у меня такая красавица… — начинает родитель, но я его прерываю.

— Ты хочешь, чтобы мы поженились? – шокировано восклицаю.

Да-да, я, кажется, пересмотрела сериалов, но ведь идеи, сюжеты таких фильмов чьи-то реальные истории жизни. Значит, всё возможно. Обычно такие браки заключаются, чтобы закрепить сделку, а что если и в моей жизни так? Папа ведь заключает какое-то сотрудничество с Айдаровами. Нет-нет! Я не хочу замуж за Германа! Или за Тиграна. Да, Тигран весёлый, добрый, откровенный, но он… владеет одним неприличным местом, название которого меня смущает. Что уж говорить о совместной жизни... Нет! Я не готова!

— Мила, прекрати нести чушь, — недовольно произносит папа. - Выслушай меня, а потом перебивай.

— Да, извини, — виновато опускаю голову, понимая, что опять сделала поспешные выводы.

— Так вот… Иногда мужчинам нравятся такие девушки, как ты. И Герман решил что хочет, чтобы вы были вместе и чётко объяснил мне свои намерения.

— Мы вместе? Зачем? – недоверчиво переспрашиваю.

Какой-то у нас разговор странный и неуместный. Кажется, папе что-то привиделось и теперь он думает, что это так. Господин Айдаров и я? Нет, не может быть. Герман никогда не давал намёка на отношения. Да, дружбу предлагал, но ведь любовные отношения и дружба – совсем разные вещи.

— Он влюблён в тебя, — ошарашивает отец, смотря мне прямо в глаза.

— Папа, это глупости. Герман не может быть влюблён в меня, — протестую! - У господа Айдарова есть женщина, которая ему нравится и он собирался даже её похитить, чтобы она в него влюбилась тоже, но я его отговорила от этого, сказав, что этим он только напугает её. Но думаю, он меня не послушает. Господин Айдаров не влюблён в меня… он… хочет похитить… меня…

Осознание как молния пронзило мой мозг, заставляя застыть на пару секунд. Либо это правда, либо я подцепила папину паранойю и теперь брежу так же, как и он.

— Правда? – спрашивает родитель, взяв меня за руку. – Он так сказал?

— Я не знаю… Он не говорил, что это я. Пап, но мне страшно. А что если он и вправду обо мне говорил?

— Мила, не переживай! Он тебя не похитит, — обещает папа, сжав мою руку.

— А что если вас не будет дома, и он решит…

— Значит, будь всегда дома, и он тебя не заберёт. Мы будем рядом с тобой.

— Но он частый гость в нашем доме, — напоминаю, чувствуя, как слеза катится по щеке.

— Старайся не оставаться с ним наедине. Пойми, это не нравится не только тебе, но и мне.

— Пап, я поняла. Я буду держаться от него подальше. Не хочу, чтобы меня от вас забирали.

— Умничка, — хвалит меня папуля, улыбаясь, как довольный кот.

— Но ты ведь пришёл сказать что-то другое, да? – сообразив, интересуюсь, стерев слёзы и настроивший в случае чего дать Айдарову старшему отпор. - Я слушаю.

— Нет-нет, малыш. Всё нормально, — отвечает отец. — Кстати, я нанял новую охрану. Она будет находиться в доме.

— А со старой что? И насчёт аварии… Всё в порядке? Никто не пострадал? – закидываю его вопросами, так как после моего возвращения домой, мы только сейчас остались наедине.

Когда я приехала, папа обнял меня, прижав к себе так сильно, что, казалось, рёбра мне сломает, но затем отпустив, пригласил братьев Айдаровых в свой кабинет. Позже папа так и вовсе уехал куда-то, а мы с мамой остались с Германом и Тиграном. Айдаров младший предложил мне нарисовать его портрет, чем я и занималась весь оставшийся день, а Герман периодически недовольно на нас поглядывал, но в остальное время о чём-то размышлял, клацая в планшете.

— Я решил сменить охрану и даже присмотрел парочку новых охранников для тебя, — отвечает папа.

— Мне мои старые тоже нравились. Особенно Никита с вечно блестящим черепом, — рассказываю ему. - У него всегда фруктовые леденцы были в кармане, и он мне их давал. А ещё в пробках мы часто болтали. Ты знал, что его дочь учится в художественной школе? Я видела её рисунки. У неё настоящий талант. А его жена ждёт двойняшек. Он так светится, когда о них рассказывает, что я сама счастлива в эти моменты. А ещё я парочку раз подслушивала его разговор с женой. Они такие же милые, как вы с мамой. У них настоящая любовь, о которой пишут в книгах. Раз и навсегда, пока смерть не разлучит их, — улыбаясь и чуть ли не хохоча рассказываю.

— Никита, — выдыхает отец, посмотрев в сторону. – Он больше не будет тебя охранять.

— Почему? Можно хотя бы его оставить? Пожалуйста, папуль!