Сводные враги - Виктория Вестич

– Дэн сказал.

Сводный брат помолчал недолго, отложил вилку и побарабанил пальцами по столу:

– Хотеть и сделать – разные вещи.

– О чем ты?

– О том, что это невозможно. Он мог хотеть сколько угодно, но это никого не волнует. Из клана не выходят.

– Значит, поэтому и произошла авария? Потому что из клана не выходят живым? – выделяю интонацией последнее слово.

Наши взгляды скрещиваются и в столовой повисает напряженное молчание.

– Удивительно, что именно ваша семья стала во главе после смерти папы, – продолжаю давить я.

Алекс мгновенно серьезнеет:

– Не бросайся такими обвинениями, Милана. Наша семья всегда была с Орловыми за одно, а мой отец был не просто доверенным человеком Дмитрия Орлова – его другом. Не выдумывай версии. Поверь, мы проводили собственное расследование и все именно так, как ты знаешь: он не справился с управлением, когда вел машину. Авария и его желание покинуть клан никак не связаны.

– Правда? И моя мама погибла в аварии. Сразу после того, как попыталась воспользоваться наследством, записанным на мое имя. Это тоже совпадение? – повышаю голос, сжимая под столом кулаки.

– Милана, – с нажимом произносит Алекс. – Из клана не выходят, но это не значит, что за это желание убивают. Кем ты нас считаешь? Клан – это одна большая семья, здесь каждый стоит друг за друга, а не вырезает исподтишка.

Скрещиваю руки на груди и недоверчиво покачиваю головой. Звучит как-то слишком по-сектантски.

– Ты сам-то в этот бред веришь?

– Да. И тебе придется поверить. Ты часть клана.

– Мне надоели эти дурацкие разговоры про клан! – не выдержав, вспылила в ответ, – Все вокруг говорят про чертов клан, как будто это что-то святое и важное, все тут друг другу дороги и желают только добра! А в итоге мои родители мертвы, а вы держите меня здесь насильно, контролируя и не давая шагу ступить!

– Мы лишь оберегаем тебя, как семья. Твои мама и папа…

– Не смей про них говорить! Я не знаю, как доказать, но просто нутром чую, что они не просто так погибли! – выпаливаю в сердцах.

– Это не так, – Алекс старается говорить спокойно, но от его тона разговора, как с несмышленым ребенком, я только завожусь сильнее.

– Ну конечно! Вот только знаешь, что? Я дочь своих родителей, и как они не хочу иметь ничего общего с вашим чертовым кланом!!

Сводный братец криво ухмыляется:

– Прости, детка, это уже не тебе решать.

– Да? А кому тогда? Тебе?

– По документам ты моя сводная сестра. Так что да, мне. И моему отцу, который является твоим опекуном.

– Мне уже восемнадцать! Сегодня исполнилось, если ты вдруг забыл. Так что все свои документы можешь засунуть сам знаешь куда!

– О-о, детка. Ты, кажется, не поняла, куда попала, да? – тянет Алекс и от его улыбки противно сводит желудок – она не сулит ничего хорошего.

– О чем ты?

– О нашей дружной большой «семье». О клане. О том, что из него невозможно выйти. А ты, кажется, думала, что после дня рождения сможешь сбежать? Поэтому и не выбирала институт, в который хочешь переводится? Рассчитывала, что вернешься в родной город? – насмешливо уточняет он.

– Мы с мамой жили все это время одни, без вашего дурацкого клана. Проживу одна и сейчас, – отрезаю я, проигнорировав неприятные вопросы.

– Ей всего лишь позволили воспитывать тебя, в знак уважения к твоему отцу разрешив жить отдельно. Но это не значит, что ваша семья не оставалась под присмотром все это время. Ты была маленькая. Сейчас все изменилось.

– Что именно изменилось? – требую я ответа, но сводный брат только нехорошо усмехается.

– Скоро узнаешь. Но об отъезде можешь даже не заикаться, тебе никто не позволит. Ты останешься в клане, хочешь того или...

– Нет! – перебиваю я, не давая договорить.

– Прости, но ты тут ничего не решаешь, – жестко отрезает Алекс, как ни в чем не бывало возвращаясь к ужину.

– Я не ваша собственность, понятно?! Я сама могу своей жизнью распоряжаться и ни ты, ни твой папаша меня не остановят!

Алекс не спорил. Просто смотрел с прищуром и, кажется, едва сдерживался, чтобы не расхохотаться. Я готова была все здесь разнести от переполняющей злости, а он преспокойно объедался, пытаясь не улыбаться при этом! Бесчувственный холодный чурбан! Захотелось вцепиться в его глотку, как он когда-то мне при встрече, а лучше ударить чем-нибудь тяжелым. Швырнуть в него подсвечником или тяжеленной вазой с цветами, лишь бы стереть эту самодовольную ухмылку с его лица.

– Я обращусь в полицию, – говорю серьезно, – Ты сам сказал, что мой отец был не последним человеком, у него наверняка остались какие-то связи.

– Остались. У клана, а не у твоего отца.

Замолкаю, обескураженно глядя на Алекса. Не могу поверить, что все, о чем он сказал, правда. Мои планы и мечты рассыпались, как карточный домик, из-за чужой прихоти. Но главное, что никто толком не объясняет, что это за клан, и зачем я нужна всем этим людям. И, кажется, не собираются объяснять – просто ставят перед фактом: будет вот так, точка.

– Ты хочешь сказать, что я буду жить в этом доме постоянно? И никто мне не поможет?

– Да. Пока здесь, а после… посмотрим.

– В вашем дурацком клане женщина что, просто декорация? – шиплю возмущенно.

– Видишь ли, в клане достаточно консервативные взгляды. Женщина занимается домом, семьей…

– Ублажает мужа, ага, я помню, – с сарказмом перебиваю я, припоминая наш разговор за первым ужином в этом доме.

– Да. Занимается тем, для чего и предназначена. Скажи спасибо, что тебе позволяют обучаться в университете.

– Знаешь, что? Мне не нужна такая жизнь! – я резко поднимаюсь из-за стола, – И я все сделаю, чтобы вообще с вашим дурацким кланом не иметь ничего общего!

В этот момент на несколько секунд выдержка Алекса летит к черту.

– Я не понимаю, тебе что, плохо живется? Сыта, одета, обута, деньги можешь тратить, не считая. Да многие бы все отдали за такую беззаботную жизнь, как у тебя! Ты хочешь вылететь отсюда к чертовой матери? Лишиться наследства, жить на то, что ты в магазине зарабатываешь? Да ты тогда даже доучиться не сможешь!

– Наследство уже мое! И было моим с момента смерти отца. То, что им не пользовалась мама, ничего не значит. Но я могу с восемнадцати – с сегодняшнего дня – распоряжаться им так, как захочу!

– С одной только поправкой, – откинувшись на спинку стула, уточняет Алекс, скрещивая руки на груди.

Смотрю на него вопросительно.

– Не ты, а твой муж. Так, как захочет. А пока его нет, наследством распоряжается другой мужчина, представляющий твои интересы. Погоди-ка, кто же это? – он показно хмурится, потирая подбородок.