Люблю... и больше ничего - Сандра Мартон

— Мало того, на такое прежде никто не решался, — продолжала Эми.

— Кажется, она передумала, — со смехом объявила Клэр, вглядевшись в лицо подруги.

— Нет, только я... я хотела сказать...

— Понимаю. Ты опасаешься, что братья Романо будут против.

Сюзанна чувствовала себя так, словно ей одной из всех присутствующих неизвестна какая-то важная тайна.

— Джо согласится, — уверенно сказала Клэр. — Он сразу поймет, что игра стоит свеч. А вот как нам убедить Мэтью? Может быть, его и не понадобится убеждать? Я была бы не прочь услышать твое мнение, Сюзи.

— Сначала подробно изложи свой план, Клэр, — попросила Сюзанна.

— Но я только что сделала это!

Сюзанна смутилась. Похоже, она пропустила речь подруги мимо ушей. Чтобы не ударить в грязь лицом, она пояснила:

— Изложи его так, будто перед тобой сидит Джо Романо. А мы послушаем, что у тебя выйдет.

Клэр кивнула, закрыла глаза, глубоко вздохнула и начала:

— Мистер Романо, нам надо серьезно поговорить. Нам удалось отчасти вернуть «Шику» былую славу, и мы хотели бы сохранить его репутацию. Именно поэтому мы предлагаем сократить количество представленных на конкурс романтичных мест до одного: вычеркиваем из списка отель в горах Поконо, дом на озере Мичиган, остров близ Сиэтла. Эти уголки великолепны, но они не идут ни в какое сравнение с Парижем.

— С Парижем? — удивилась Сюзанна. — А я и не знала, что в нашем списке значится Париж.

— Ты сама подала эту идею, решив наградить победителя поездкой на выходные в Париж.

— Мы с Джимми провели там медовый месяц в чудесном отеле, — смущенно призналась Эми.

— В этот отель мы и отправим тебя, Сюзи, — заключила Клэр. — Вместе с фотографом, визажистом, стилистом и так далее.

— Меня? Но зачем?

— Чтобы сделать снимки, — пояснила Клэр и, заметив недоумение на лице подруги, добавила: — Ты станешь олицетворением образа жизни, который пропагандирует «Шик». Что может быть романтичнее и сексуальнее пребывания самой Сюзанны Мэдисон в Париже?

— Ты шутишь? — изумилась Сюзанна, и ей ответил хор возмущенных голосов.

— Так, стало быть, ты меня не слушала? — Клэр покачала головой. — А я подробно объяснила, что наша идея блистательна. Она войдет в историю, а мы сэкономим время.

— Клэр, не понимаю, каким образом можно сэкономить время, фотографируя меня в парижском отеле. Кому может быть интересна моя поездка, пусть даже в самый романтичный и сексуальный город мира?

Клэр вызывающим жестом скрестила руки на груди.

— Ты поедешь туда не одна, а с четырьмя великолепными мужчинами.

Сюзанна совсем растерялась.

— Да, мы отправим тебя в Париж вместе с финалистами конкурса на самого сексуального мужчину. Претенденты на победу будут ужинать и танцевать с тобой, ты побеседуешь с каждым. А Джимми тем временем сделает фотографии для февральского номера журнала. Ну, что скажешь, Сюзи?

В комнате стало так тихо, что Сюзанна услышала, как за окном воркуют голуби.

— Значит, я окажусь в Париже в обществе претендентов на титул «Воплощенная сексуальность»? — переспросила Сюзанна. Она встала и подошла к окну. Крупный сизый голубь, распушив перья, кружил вокруг голубки, которая не обращала на него ни малейшего внимания. Улыбнувшись, Сюзанна обернулась к коллегам, которые напряженно ждали ее ответа.

— По-моему, это звучит заманчиво, — заявила она, и комната огласилась радостными криками.

А в это время на расстоянии трех тысяч миль от Нью-Йорка Мэтью сидел за длинным столом, пытаясь сосредоточиться на отчетах своих консультантов, в том числе и Джо. Мнением этих людей он дорожил, их советы ценил, к выводам прислушивался с уважением и интересом. Но сегодня утром он слушал их и не понимал ни слова. Он перевел взгляд с бумаг, которые лежали перед ним, на яркую обложку последнего номера «Шика» и помрачнел.

Фотография на обложке показалась ему сущим кошмаром. Кому взбрело в голову, что мужчина способен влюбленно смотреть в глаза какой-то тощей особе, которой явно нужен не секс, а плотный ужин? Мэтью пренебрежительно скривил губы. Женщинам полагается иметь приятно округлые формы, а не походить на ходячие скелеты. А ее платье! Какой мужчина будет смотреть в глаза подруге, если то, что на ней надето, больше всего напоминает прозрачную ночную рубашку? Воспламенить мужское воображение способен только изысканный наряд из серебристого шелка, подчеркивающий плавные изгибы фигуры...

— Мэтт!

Услышав голос брата, Мэтью вздрогнул и очнулся.

— Фрэнк спрашивает, есть ли у тебя вопросы.

Мэтью перевел взгляд на главного бухгалтера. Фрэнк смотрел на него, как щенок в ожидании подачки.

— У меня нет вопросов. Отчет меня полностью удовлетворил.

Фрэнк просиял, а Джо многозначительно кашлянул.

— Может быть, теперь выслушаем Беверли?

Мэтью послушно закивал и повернулся к женщине, которая возглавляла отдел продаж. Но почему-то сегодня он никак не мог сосредоточиться. Всему виной этот нелепый журнал, в который он вложил столько денег. И судя по этой омерзительной обложке, вложил напрасно. Мэтью подвинул журнал поближе к себе. При ближайшем рассмотрении фото на обложке вызвало у него новый прилив отвращения. Похоже, снимок сделали вовсе не в «Летящей карусели»: насколько он помнил, столики там были расставлены иначе, свечи были другими. И потом, с какой стати дизайнер выбрал именно это ничем не примечательное заведение?

За все время пребывания в «Летящей карусели» Мэтью ни разу не оглянулся по сторонам. Он не сводил глаз с Сюзанны, с шапки ее кудрей, с розовых губ, хрупких плеч... Мэтью резко отодвинулся от стола, так, что ножки стула царапнули паркет. Все, кто сидел за столом, замерли в ожидании.

— Прошу прощения, но совещание придется прервать, — объявил Мэтью. В ответ недоумение отразилось даже на лице Джо. Мэтью поспешно заулыбался, обменялся рукопожатиями со всеми участниками совещания и попрощался с ними. Когда комната опустела, Джо подошел к брату.

— Что случилось?

— Ничего. — Мэтью подошел к столику, на котором красовался серебряный кофейный сервиз. — А что могло случиться? Просто на сегодня я выслушал достаточно. — Он наполнил свою чашку, добавил в кофе сливки и отхлебнул ароматную жидкость. — Соренсон — славный малый, но он слишком уж болтлив.

— Сегодня ты прервал его на первой фразе.

— Неужели?

Джо закивал, ехидно усмехаясь. Мэтью со вздохом отставил чашку и подошел к окну. Это здание он приобрел только потому, что из окон открывался изумительный вид на мост «Золотые ворота» и на океан.

— Как ты думаешь, это выглядело грубо? — спросил Мэтью.

— Могу сказать, что твои подчиненные озадачены.