(Не) идеальный босс - Яна Невинная

— А желание ребенка учитывается?

— Курта настраивают против меня. И нет, ребенок не может решать за себя, — нервно смеется Марк, а я сжимаю его пальцы в жесте поддержки. — Я бы пошел на совместную опеку, но каждый день я просыпаюсь в холодном поту, опасаясь, что он не доживет до того дня, когда я его обниму.

Марк останавливается, ссутулившись, а мне так непривычно видеть его слабым, он сразу напоминает мне того мальчика из прошлого, но внутри не рождается ни капли пренебрежения, ничего подобного, лишь тупо ноет за грудиной от бессилия и сострадания.

Я ничем не смогу помочь! Он выбрал для этой цели Чебурашку!

— Марк, ты должен обеспечить себе кристально-чистую репутацию. Ты не можешь рисковать, заключая контракт с Эвелиной, она может испортить тебе картину. У нее в прошлом есть неприличные факты, которые защита Ханны может вытащить наружу.

— О чем ты говоришь, Карина? Что за факты?

— Как ты вообще связался с ней? Почему с моей соседкой? — вместо ответа сыплю вопросами, глядя в изумленные глаза Марка.

— Я не мог подобрать невесту через агентство. Данные этих девушек находятся в публичном доступе. Мне нужна была девушка, которая не предъявит никаких претензий после расторжения контракта. Какая-то хорошая знакомая, которая войдет в положение. Эвелину предложили мои родители, ведь они знали ее с детства.

— Меня они тоже знали с детства, — с некоторой обидой выдаю, пряча недовольство. Я не имею права упрекать Марка.

— Карина, ты только отнесись с пониманием, — говорит он и делает паузу. — Мои родители, скажем так, относятся к тебе не очень хорошо. Считают, что ты сильно обидела меня в юности. Мать даже устроила бойкот из-за того, что я взял тебя на работу, а отец махнул рукой, посчитав меня слабаком.

Слова Марка вызывают потрясение, но в то же время просты и понятны. Очень логичны. Я не злюсь на родителей Марка, только на себя!

— Ты взял меня на работу против воли родителей, но зачем, Марк?

— Я не мог не помочь тебе, Карина, твоя мама подложила тебе огромную свинью, и ты бы еще долго искала работу. Я чувствовал ответственность, хотя и понимал, что не смогу остаться в стороне.

— Они ненавидят меня, да? Лучше любая другая, чем я? — спрашиваю с надрывом в голове, обнимая себя руками и отворачиваясь от Марка. Сейчас мне стыдно глядеть ему в глаза. Даже Чебурашка и то лучше меня.

— Дурочка… — снова смеется Марк, протягивая ко мне руку, а я вдруг отпихиваю ее, не понимая, как я умудрилась так вляпаться.

— Наше прошлое будет всегда стоять между нами, да? — с холодом смотрю на Марка, а он сцепляет зубы и сжимает кулаки.

— Карина, ты не готова бороться за нас? Сдаешься с первого раза, только услышав, что мои родители обижены на твое прошлое поведение? А твоя мать примет меня с распростертыми объятиями? Разведенного мужа с ребенком в придачу? — смеется со злостью, оглядывая меня сверху вниз. — Ты как была эгоисткой, так и осталась.

Эти слова бьют наотмашь, проделывая у меня в груди дыру, а слезы ошпаривают щеки, словно кипятком.

— Марк, я не сдаюсь, наоборот… я… Что ты хочешь, чтобы я сделала, скажи?

— Я не могу просить тебя, Карина, — его голос вдруг становится твердым, как сталь, — я рассказал о себе и об условиях, которые могу тебе предложить. Только половину себя. И всё, что ты можешь мне дать, будет исходить только от тебя. Ты — инициатор. Я не буду просить тебя стоять рядом со мной, поддерживать, ехать в Германию и присутствовать на суде в качестве моей жены. Я не буду…

— Что? Жены? Ты готов предложить контракт о браке мне? — недоумеваю я, а Марк смотрит непроницаемым взглядом, как бы намекая, что он повторять не будет и всё уже сказал. Инициатор — я. Что ж… Я заслужила всё то, что сейчас творится между нами. В конце концов, будет что рассказать внукам.

Сделав глубокий вдох, я оглядываюсь по сторонам. Ночь. Никого нет. Только ветер шелестит в кронах деревьев. И я опускаюсь на одно колено и беру руку Марка в свою, поглаживая его пальцы и смотря сверху вниз.

— Марк Фишер, не окажете ли вы мне честь стать моим фиктивным мужем?