(Не) идеальный босс - Яна Невинная

— Ну как мамаша? Всё очень неопределенно, — уныло отвечаю, потягивая сок. Настроения совсем нет. Думала, что с Марком пообедаем, а он уехал на очередные скучные переговоры.

— Рассказывай, подруга, — командует Ника тоном «я с тебя не слезу, пока не выложишь всё до мелочей».

Со вздохом начинаю рассказывать:

— Марк очень много работает. Мы в офисе вроде и вместе, но я его почти не вижу. Курт живет с ним под постоянным прицелом наблюдателей. Они проверяют Марка, чтобы удостовериться, что он может выполнять роль отца на должном уровне.

— Как это проверяют? Прямо домой приходят?

— Именно так, такие грозные тетки и дядьки с документами в руках, в которых они делают какие-то пометки, — вздыхаю, передернув плечами.

— Кошмар какой. Это потому, что Марк в свое время выкрал ребенка? — уточняет подруга.

— Да, он просто не мог оставить его с матерью. Она была небезопасна для него. Он ведь чуть не утонул! — напоминаю ей о той жуткой истории, которую уже рассказывала. Каждый раз мороз по коже и ужас от осознания, что пережил Марк. Я знаю мальчика всего ничего, но он уже мне дорог.

Вот только… Марк не верит. И это становится проблемой.

— И ты поэтому такая грустная? — допытывается Ника, никуда от ее острого взгляда не деться.

— У меня стойкое ощущение, что я лишняя в этой семье, — говорю то, что тревожит душу.

Ника вздрагивает, прищурившись.

— Что за чушь? Поясни.

— Сама посуди, — наклоняюсь к ней, доверительно донося свои мысли: — Он впрягся в судебное разбирательство, поддерживал статус жениха, достойного бизнесмена, ему даже позволили привезти мальчика в Россию и начать доказывать, что он может выполнять роль отца, а тут я…

— А что ты? Не пойму я никак…

— Марк, он… — закусываю губу, потому что слезы так и просятся наружу. — Я нашла билеты на его имя и имя мальчика, только туда, в Германию.

— Ну, отвезет его туда и вернется, — пожимает плечами Ника.

— Нет, обратный не бронировал. Он закрывает контракты здесь, составляет какие-то итоговые отчеты, хотя им еще не время, не заключает новых контрактов. Я вижу и чувствую, Ника, что грядут перемены. Мне кажется, что он хочет уехать. Он не знакомит меня с родителями, потому что уже знакомил с Чебурашкой, была помолвка. Это было бы странно…

— А где наша ушастая мымра? — кривится Ника. — Я ей сказала в последний раз, когда она мне звонила насчет видео с Баровым, что хоть оно ее слово — и она станет звездой инсты.

— Вот поэтому она и молчит, ничего не слышно про нее давно. Но я про нее и не думаю. Меня Марк беспокоит. А вдруг он решил, что зачем всё это и лучше помириться с женой?

— Подожди, Карин, ты слишком себя накрутила и паникуешь. Насобирала не связанных между собой фактов, а у Марка спросить не судьба? Вы же свадьбу планировали.

— Планировали, но сейчас не до нее, он весь в мальчике, только им и занимается. А я себя ощущаю стервой, которая ревнует к ребенку. То есть, понимаешь, наш роман совсем сейчас Марку не нужен. Он мне так и сказал, что неспособен на романтику, что сейчас рядом со мной только наполовину.

— Видишь, он с тобой честен, разве это плохо?

— Я согласна, но, может, я вот думаю… Вдруг он хотел просто за мой счет самоутвердиться? Или отомстить за то, что в прошлом издевалась над ним?

— Ну ты, Брагина, и выдумщица, я с тебя хренею, если честно, — подруга качает головой и закатывает глаза. — У меня, конечно, не было мужиков с детьми, но я сама была дочкой вечно занятого отца, то еще удовольствие, скажу я тебе. Твой Марк просто идеал, заботится о сыне как может, хочет забрать его у потенциально опасной женщины. Дай ему время. Это просто такой период.

— Предлагаешь мне в сторону пока отойти?

— Нет, конечно. Отойдешь в сторону, он поймет, что и без тебя справится с любой бедой. А если будешь рядом в трудный период понимающей и не скандальной, наоборот, влюбится еще больше. Эх, — вдруг вздыхает она и кладет подбородок на руку, поставленную локтем на стол. — И чего я такая умная, а в любви несчастная?

— А что такое, Ник? — отвечаю взаимной любезностью и спешу оказать подруге моральную поддержку. — Баров?

— Баров? А что Баров? — встрепенувшись, Исаева принимает невинный вид. — У нас с ним отношения без обязательств.

— Отношения? Звучит серьезно, — улыбаюсь, потому что при упоминании Арса моя подруга становится очень забавной.

Хочет показать, что он ее ничуть не волнует. Почему мы со стороны кажемся такими несмышлеными в собственных отношениях? Неуверенными, плохо понимающими, что происходит, неадекватно поступающими?

А со стороны всё кажется таким простым и понятным.

— Баров и серьезно — несовместимые понятия, — Исаева теребит свой телефон и проверяет сообщения. — Он остепенится только тогда, когда поседеет, сядет в инвалидное кресле в доме престарелых и от Альцгеймера забудет имена всех своих любовниц. Да и то, наверное, — машет рукой в небрежном жесте, — будет соблазнять молодых медсестричек. У нас свободные отношения. Пробуем такой формат.

— И как тебе? — спрашиваю неуверенно, совсем не понимая, что я думаю по этому поводу.

Подруга лишь грустно улыбается:

— Поверь, вечно занятый бизнесмен-папаша гораздо лучше. Держись за своего Марка, подруга.