Мама по принуждению - Адалин Черно

Лиза проходится недоверчивым взглядом сначала по мне, а после по Адаму, спускается к руке на моей талии и замирает. Девушка удивлённо вскидывает брови, кивает, будто соглашаясь сама с собой и произносит:

— Вот как.

— А ты? — будто не замечая растерянности гостьи, произносит Адам. — Привела малышку поиграть с Машей.

— Да, и запеканку принесла. Как ты любишь, — она снова начинает кокетничать, а я закатываю глаза.

Неугомонная женщина, все сделает, лишь бы не упустить возможность, если она есть.

— Спасибо, конечно, — вежливо отвечает Адам, — но необходимости в этом нет. Ангелина готовит превосходные запеканки и пироги, поэтому… — он разводит руками.

— Я поняла, — Лиза кивает. — Этот я оставлю и впредь буду только Дашу приводить.

— Рад, что мы поняли друг друга.

По ледяному взгляду девушки, направленному на меня, понимаю, что ничего она не поняла, и при первой возможности, если та представится, поступит по-своему.

— Как твои дела на работе? — интересуется она. — Ты был в командировке?

— Да, Лиза, — Адам медленно подталкивает меня у дивану и подходит к нему сам.

Тяжело опускается на мягкую мебель и увлекает меня за собой, обнимает по-хозяйски за плечи так, что моя голова оказывается у него на груди, и выдыхает. Едва слышно, так достаточно для того, чтобы я услышала. У него что-то болит. И он тщательно скрывает это за маской радушия.

Лиза садится на кресло напротив, пробегает взглядом по мужской руке, улыбается и задаёт следующий вопрос:

— Вы не будете делать свадьбу? Все находятся в шоке, что ты тихо женился. А многие не верят, — она пожимает плечами. — Я тоже не поверила.

— Пришла проверить?

— И да, и нет.

— Как видишь, я счастливо женат, — мне не видно выражение лица Адама, но я думаю, он улыбается.

— Вижу.

Мы молчим, Адам предлагает кофе, от которого Лиза отказывается и под предлогом срочных дел собирается домой.

— Дашу можешь оставить, — произносит Адам. — Ее приведут.

— Да, спасибо, пусть поиграют.

Едва за женщиной закрывается дверь, я пытаюсь вырваться из его цепких объятий, но он лишь крепче держит меня и хрипло говорит:

— Помоги мне, пожалуйста.

Я не понимаю, о чем он, но когда он спотыкается по пути к дивану, напрягаюсь и обхватываю мужчину сзади. К дивану мы едва добираемся, Адам тут же устраивается на него, и только потом я замечаю капельку крови где-то сбоку. Она едва заметно появляется под рубашкой, заставляя меня забыть обо всех гневных речах, что я хотела произнести.

— На, — Адам тычет мне в руки телефон. — Ищи в контактах номер Леонидова. Он так и записан, — проговорив, он откидывается на спинку дивана и закрывает глаза.

Только сейчас я замечаю неестественную бледность кожи, частое прерывистое дыхание. Мне становится страшно, и я быстро ищу то, что он попросил. Найдя, тут же набираю номер и уже когда слышу гудки, спрашиваю, что говорить.

— Скажи, чтобы приехал.

— И все?

— У него высветится мой номер, Ангелина, он поймет. Я не звоню ему по пустякам.

Я киваю.

— Слушаю.

— Приезжайте, пожалуйста, тут Адам и…

Я жду, что мужчина начнет расспрашивать, что-то уточнять, но он лишь быстро отвечает:

— Буду через полчаса.

— Сказал, что приедет через полчаса, — говорю Адама и кладу телефон на диван рядом с ним, чтобы он мог дотянуться.

— Отлично. А теперь сделай так, чтобы никого из прислуги тут не было, когда приедет Леонидов. И Маша… Даша. Пусть их займет няня.

— Х-х-хорошо.

— И не трясись, все хорошо будет.

Он говорит это с закрытыми глазами и едва слышно, но я разбираю все. Быстро поднимаюсь на второй этаж, стараюсь не выглядеть нервной и подхожу к Анне Павловне.

— Займите детей, пожалуйста, чтобы они не спускались вниз, — знаю, что мое требование звучит странно, но выбора нет. — Это распоряжение Адама Всеволодовича.

Она ничего не говорит, только кивает, давая понять, что все поняла. То же самое я прошу и у Елены Эдуардовны. Дальше приходится отпустить прислугу. Это занимает минут двадцать, они тихо уходят, никто ничего не спросив, а я возвращаюсь к Адаму, с трудом находя гостиную.

Когда я подхожу ближе, мне кажется, что он не дышит, и меня накрывает паника. Я понятия не имею, что делать в случае, если… даже думать не буду. Подхожу ближе, наклоняюсь и вскрикиваю, когда Адам резко распахивает глаза.

— Думала, что уже избавилась от меня?

— Идиот, — рычу. — Я сделала все, что ты просил. В доме никого, кроме нянь не осталось, и они будут заниматься детьми.

— Представляешь, что они все подумали? — с издевкой спрашивает он и только сейчас ко мне доходит, почему Анна Павловна так странно на меня посмотрела.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Вот же…

— Пусть так и думают, — произносит Адам. — Никто не должен знать правду.