Двойная ошибка - Аля Морейно

Забросив, вопреки привычке, в долгий ящик дела, которые должен был сделать сегодня, еду к бабуле. Не имею понятия, как разговаривать с детьми. Как сказать, что я – их отец? Как объяснить, почему я ничего не знал об их существовании? А ведь они наверняка помнят мою реакцию на их звонок, да и тот конкурс с ноутбуком. Ох… Если бы Лина была рядом, она наверняка бы что-то придумала. Или, наоборот, отказалась бы детям обо мне сообщать…

– Арслан, Эдже, – фух, хоть не забыл их имена, – у меня к вам серьёзный разговор.

Две пары чёрных глаз смотрят внимательно. Ждут информацию о маме? Как же они похожи на Лину!

– Я расскажу вам одну историю. Мы с вашей мамой учились вместе в школе, дружили. Когда стали взрослыми, полюбили друг друга и собирались пожениться. А потом мы потерялись – я долго лежал в больнице, у вашей мамы взорвали дом, и ей пришлось уехать. Мы много лет искали друг друга и только недавно нашли. Это очень запутанная и грустная история.

По бабулиным щекам вовсю текут слёзы. Она видит меня насквозь и знает, что я сейчас скажу. А может, и раньше знала, с самого начала. Ведь было очевидно, что не просто так Лина ко мне детей послала, только я, дурак, не догадался…

– В общем… я только что узнал, что я – ваш папа, – звучит как-то жалко и больше похоже на оправдание.

Делаю паузу, не знаю, что ещё сказать. Дети молчат, но на их личиках отражается искреннее удивление. Арслан приходит в себя первым.

– Это вам мама сказала? Вы разговаривали с ней?

Конечно, их куда больше волнует мама, чем новость об отце. А на что я рассчитывал?

– Нет, к сожалению, она по-прежнему в больнице, и там не разрешают говорить по телефону. Помните, мы ездили сдавать анализ? Вот по нему врачи и определили, что вы – мои дети.

– Вы не можете быть нашим папой, – вступает в разговор Эдже. – У вас есть Инга, и она – не наша мама. Точно так же дядя Рафик не был нам папой, потому что у него была тётя Фатима.

Ох… Как в их детском восприятии всё вывернуто. Да и в реальности всё обстоит не лучше. Даже не представляю, как раскручивать этот клубок.

– Тем не менее, я – ваш папа, хотя это и кажется вам странным. Всё очень перепуталось. Честно говоря, я сам в шоке. Надеюсь, когда мама выздоровеет и приедет к вам, то мы с ней придумаем, как нам всем жить дальше.

Растираю ладонью лоб и глаза. Бессонная ночь даёт о себе знать. А ещё я чертовски боюсь вердикта маленьких прокуроров. Потому что не имею понятия, что буду делать, если они вынесут мне приговор: “не пригоден”. А я… хочу быть им нормальным отцом! Потому что они – мои дети! И как мне реабилитироваться и заслужить их расположение и любовь?

– Завтра я должен уехать в очень важную командировку, а вы по-прежнему останетесь с бабулей. 

– А когда мама нас заберёт домой?

Это ещё один вопрос, на который у меня нет ответа… И я даже не уверен, что стоит детей отдавать Лине, ведь им нужно учиться тут, в столице. Да и возможностей у меня явно побольше, чем у их матери. А согласится ли она всё бросить и приехать сюда? И смогу ли я смириться с её нелюбовью, находясь к ней так близко?

Когда ухожу, дети по привычке жмутся друг к дружке и не пытаются подойти и обнять меня. Я для них чужой. Сможем ли мы в будущем что-то изменить? Зачем ты так поступила с нами всеми, Айлин?

Злоба периодически сменяется отчаянием, после которого меня накрывает ярость, и так по кругу…

Работа вынуждает концентрироваться и немного отвлекает от душевной боли и переживаний. Вот уже много лет она – моя палочка-выручалочка от пустоты, горечи и отчаяния.