Двойная ошибка - Аля Морейно

– Где я был десять лет, мы поговорим с тобой не по телефону, а при встрече. Ты получишь возможность видеться с детьми при одном условии, – равнодушным голосом вдребезги разбивает мои эмоции.

Всего лишь видеться? Как это понимать? За что он так жесток со мной?

– Так вот, ты переедешь в столицу, устроишься на нормальную работу, чтобы никому даже в голову не пришло распускать сплетни, что мать моих детей – эскортница, которая развлекает мужиков. Если снимешь нормальное жильё, то я подумаю, чтобы разрешить детям жить с тобой.

Зачем он это говорит? По какому праву? Зачем так оскорбляет меня? Я никогда не была эскортницей, и он это знает! Я десять лет наизнанку выворачивалась, чтобы у детей было всё необходимое. Сколько кругов ада прошла, пока он жил припеваючи без груза ответственности за своё, между прочим, решение!

– Но как я это сделаю?

Условие кажется совершенно невыполнимым. Тут у меня есть знакомые, которые могут поддержать и помочь с работой, а что я буду делать в незнакомом городе? 

– Думай и решай. Я условие озвучил. Дети сейчас обеспечены всем необходимым, за это можешь не волноваться.

– Лёня, но им же нужна мама!

– Не спорю. Всё в твоих руках.

Я готова согласиться с его доводами – детям в столице будет лучше, тем более, если Лёня их обеспечивает. Мне ли не знать, сколько денег уходит на двойняшек? Но что же мне делать?

Раз дети сюда не вернутся, то и смысла продолжать платить за квартиру нет. Поэтому трачу последние силы на упаковку вещей. Всё, что у нас накопилось за годы жизни тут, мне не увезти. Что-то откладываю отдать малоимущим, что-то выбрасываю, что-то выставляю на продажу за копейки. Большой пакет оставляю у Светы в кладовке, беру у неё немного денег в долг и покупаю самый дешёвый билет.

Столица встречает холодом и промозглым ветром – весна пока только на календаре. Спускаюсь в метро, с трудом волоча за собой чемодан с детскими вещами и рюкзак со своими. Адрес знаю от Арслана, нахожу его легко. Сын предупредил, что территория закрыта и охранник на входе пропустит меня только с согласия бабушки. Какие указания на этот счёт дал ей Лёня – не представляю, а потому подходить к нему не решаюсь.

Обычно утром по выходным бабушка идёт с детьми на прогулку. Надеюсь хоть на улице повидаться с ними и передать чемодан. Мы договорились, что когда они будут одеваться, сын мне позвонит или пришлёт сообщение. Но время идёт, а никаких сигналов нет. Стою возле забора, поглядывая во двор, чтобы не пропустить, когда они выйдут.

Возле ворот тормозит большая серебристая машина. Водитель ждёт открытия ворот. Но когда это происходит, почему-то не едет, а выходит и идёт в мою сторону. 

Сердце падает – я узнаю в мужчине Лёню. Накричит? Прогонит? Пригласит войти внутрь? Я ощутимо продрогла и не отказалась бы сейчас погреться и выпить горячего чая.

– Приехала? – не говорит, а выдыхает.

Киваю.

– Я привезла детям вещи, – показываю на чемодан. – И хотела бы с ними увидеться.

– Сегодня не получится, у нас другие планы.

Лёня явно торопится и нервничает. Я настолько расстроена и разочарована, что даже не сразу нахожу что сказать.

– А когда? Когда я могу приехать к ним? Пожалуйста…

Как же это унизительно!

– Ты надолго в столицу? Где ты остановилась?

– Пока не знаю, я только с поезда.

– Хорошо, как устроишься, пришли мне свой адрес. Вечером созвонимся.

Лёня берёт у меня из рук чемодан. Наши пальцы на мгновение соприкасаются, вызывая короткое замыкание. Бросает на меня взгляд, я отвожу глаза, чтобы он не увидел в них слёзы, которые уже не получается сдерживать. А когда смотрю в его сторону снова, то вижу удаляющуюся спину.

Ещё немного стою возле забора в надежде хоть краем глаза увидеть детей, если они будут с отцом куда-то ехать. Но вскоре получаю сообщение от Арслана, что они гулять не пойдут, потому что у них гости.