И с привкусом соли на губах - Рин Скай

Я молча слушаю. Зверь напряженно ведет автомобиль.

— Так вот, Лиана. Я хочу подать на развод.

Ничего не замирает в моей душе… Мои чувства словно заморожены. Сердце покрылось коркой льда, когда вчера он поднял на меня руку.

— Ты можешь забрать свои вещи и Вероникины… — мой телефон падает из ослабевших пальцев.

Вот так просто человек, проживший со мной пять лет, лечивший после всего случившегося, поддержавший меня с ребенком в самый трудный момент жизни отказывается от нас? Выгоняет…

Широкая мускулистая рука с выглядывающим дорогим ремешком часов ложиться на мою безвольную ладонь. Я хочу оттолкнуться, отодвинуться подальше, но рука сама забирает мобильник с моих коленей и нажимает отбой.

— Твоих рук дело… — потрясенно сиплю я, от ужаса у меня вновь пропадает голос.

— Этого было не избежать, Лиан. У твоего мужа не было выбора. Если тебе комфортнее думать, что во всех твоих бедах виноват я, то да, можешь так считать.

После вчерашнего я знала, что к мужу не вернусь в любом случае, но пойти мне с ребенком совершенно некуда.

— Всё будет хорошо, Лиан. — уверенно говорит Зверь. — Пока поживем все вместе в моей квартире, дальше видно будет.

— Я не собираюсь жить с тобой, слышишь?! — отчаянно кричу я, даже ногой притопнула от бессилия.

Зверь бьет по тормозам так, что я едва не бьюсь головой о лобовое стекло.

— Лично тебя я не держу. — угрожающе произносит он, придвигая свое напряженное лицо ко мне, — Ты можешь уйти в любую минуту! Но! Веронику ты не получишь!

— Да как ты смеешь?! — обрывается у меня всё внутри.

— Как смею заботиться о своем ребенке? — усмехается он, но черная бездна глаз остается холодной и серьезной. — Как смею не отпускать ее непонятно куда? На улицу? На вокзал? В мороз? Нет уж, Лиан. Сегодня же мы съездим в клинику и сдадим генетический материал на определение моего отцовства. Я через суд заставлю сменить Веронике свидетельство о рождении и буду подавать документы на ее опеку.

— Ты не сделаешь этого… — слезы против моей воли срываются с глаз.

Я всё понимаю, нужно быть сильной, нельзя показывать слабость насильнику и убийце, но я не могу. Всё разом навалилось на меня, эмоции нашли выход таким немудренным способом.

Зверь притягивает меня к себе, я же шарахаюсь от него, как от черта. Но он не сдается. Ловит ладонями мое лицо, и зафиксировав, удерживает около своего. Мы так близки друг другу, что я слышу дыхание Зверя, свежее и терпкое, он же, наклоняется ко мне и вдруг прислоняется губами к моим губам. Меня пронзает электрическим током. Воспоминания наваливаются с новой силой. Я не хочу его целовать, не хочу его прикосновений, я боюсь его… до ужаса боюсь. Бьюсь в его руках, его борода царапает мою нежную кожу, наглый язык просовывается меж губ, приоткрывая их для напористого вражеского вторжения. Наконец, моя рука освобождается из его ладони и я с размаху хочу залепить ему пощечину, но подонок чувствует это. Звериным чутьем своим чувствует. Ловит ладонь у своего лица и заводит ее мне за спину. От ужаса мое горло схватывает спазмом. Я начинаю задыхаться.

Полянский отпускает меня. Тяжело дышит, вцепившись в руль так, что костяшки пальцев его побелели… Пытаюсь отвести взгляд от внушительного бугра, что натянул ткань его брюк, не заметить его просто невозможно.

— Лиан… — собирается с мыслями Полянский, — ты должна понимать, что я не гоню тебя. Если ты хочешь быть рядом с МОЕЙ дочерью, то ДОЛЖНА жить со мной!

Бьет по газам. Остаток пути я пытаюсь осознать его условие, но не могу. Я на физическом уровне не смогу находиться все время в опасности, на чеку, на одной территории со Зверем, который уже растерзал меня однажды.

Мы подъезжаем к офису. Полянский уверенно ведет машину к подземной парковке под небоскребом.

— Я ненавижу тебя… — тихо говорю я, не веря, что произношу это вслух.

— Я не прошу меня любить. — так же тихо отвечает мне Полянский.

Он зол. По лицу вижу, как напряжен он и как ему не нравится то, что я говорю.

— Я не могу ложиться в кровать без любви!

Лгу ему. Нагло лгу, ведь Андрея я тоже никогда не любила. И секс с ним ненавидела. Вообще секс ненавидела, еле терпела, если он изъявлял желание…

— Значит, придется полюбить! — твердо отвечает Зверь, выходя из машины.

* * *

Артем

Больно! Я знаю, что девочке сейчас очень больно, ведь режу ей по живому, но лучше сразу вырезать опухоль старой жизни, чтобы оставались силы продолжать здоровую жизнь.

Хоть формально я предложил Лиане выбор покинуть меня в любую секунду, но на деле никогда не позволил бы ей уйти от меня. Судьба дает мне второй шанс, дает возможность исправить тот ужасный случай в поезде, и я им воспользуюсь! Я никуда не отпущу её от себя.

Столько сдерживался, но в машине не смог, сорвался. Сорвал наглый поцелуй, украл, взял силой, причиняя и ей боль и себе… себе даже большую… словно путник в пустыне приник к оазису ее губ, хлебнул живительной влаги и был жестко отстранен от источника наслаждения.

Малышка боится меня. Всё еще ненавидит. Делает себе же хуже. Не оставлю я ее в покое, постепенно приручу, подкуплю, привяжу к себе! Ведь от ее запаха мне просто срывает крышу, в ее присутствии мысли работают лишь в одном направлении, кровати или дивана, а внутри все мгновенно приходит в полную боевую готовность. От желания, меня трясет, и ничего поделать с этим не могу. Поэтому, когда она, злая и раздраженная оставляет меня одного в лифте, выйдя на своем этаже мне плохо на физическом уровне.

За эту ночь и за это утро я так привязался к ней, что сейчас думать ни о чем другом не могу. Приперся работать с каменным стояком! Это вообще нормально? Надо хоть как-то отвлечься. Маргарита приносит мне документацию на подпись, а я ерзаю в кресле, чтобы секретарша не догадалась о моем состоянии. Нет, на заре нашего с ней сотрудничества у нас были интимные отношения. Просто секс, никаких чувств. При желании я могу запросто нагнуть ее на стол и вспомнить былые времена, но… десятком этажей ниже находится девушка, которую я хочу сильнее в миллионы раз, чем Марго, вернее хочу только ее… Вызвать что ли к себе…

«И изнасиловать» — саркастически предлагает мне подсознание, — «ведь добровольно Лиана никогда не даст тебе, дерьмо ты собачье»

И так паршиво становится на душе, хоть волком вой. Нет, принуждать девушку я точно не буду. Завоюю её, влюблю в себя так, что жить без меня не сможет!

— Марго, свяжи меня с Арнольдом, и кофе завари, покрепче. Да, и начальника отдела кадров мне сюда вызови!

— Кого-то уволить хотите? — не удерживается от едкой ухмылки Марго.

— Наоборот. Новую должность открыть хочу. — улыбаюсь внезапно пришедшей в голову идее.

* * *

Лиана