Дай свою руку - Надежда Олешкевич

- Малышка, - прошептал Эфри на ухо девушке, когда та уснула. – Я не знаю каким образом, но надо идти спать.

Сначала Релиси разозлилась на такое обращение, но потом решила не реагировать так категорично. Мило ведь. Она быстро поднялась, взяла с собой второе одеяло и повела в комнату на втором этаже. Ночевать на диване тоже можно, но свою кровать она любила больше. Переоделась в теплый ночной костюмчик в ванной, вышла и обомлела, увидев полуголого Эфа.

«Ай, блин», - мысленно простонала, быстро возвращаясь обратно.

Она и забыла, насколько красиво смотрится его тело. Видела раньше только спину, но и она будоражила кровь в венах. А тут, спереди, со слегка проступающими кубиками, которые так и тянуло потрогать. Релиси пару раз сглотнула подступивший ком к горлу, попыталась выровнять дыхание, успокоиться и, не смотря на парня, пошла на свою половину кровати, быстро укутываясь одеялом.

Матрас просел под тяжесть мужского тела, потом послышались шорохи, переворачивание с одного бока на другой.

- Руку давай, - сказал Эфри спустя некоторое время.

Из-за этих непристойных мыслей Релиси вообще забыла обо всем на свете. У нее так и стоял образ полуголого парня, который вот тут, совсем рядом. Надо всего лишь повернуться и чуть пододвинуться.

Дотронувшись под стыком двух одеял до ладони парня, она еще долго думала – стать или нет девушкой на одну ночь? Появились крошечные сомненья, что Эфри может не захотеть ее, но вопрос был в другом – отдаться на волю чувств или сдержаться? В первом случае потом придется столкнуться с последствиями, а во втором – бороться с собой.

- Спокойной ночи, - прошептал парень, накрываясь с головой одеялом.

Проснулась девушка так же, как и в прошлый раз, в защитном уютном коконе, отгораживающем от внешнего мира. Только теперь один из двоих был почти голым, поэтому пришлось не притворяться, а сразу же вырываться из этих приятных объятий и идти делать хоть что-нибудь. Лишь бы унять дрожь всего тела, чтобы забыть тепло его крепких рук и горячее дыхание на своей макушке. Да она в жизни так не просыпалась, обуреваемая настолько сильным желанием самой раздеться и почувствовать жар его кожи всем телом.

Целый день она избегала Эфри, напоминавшего одним своим видом насколько красив без этой майки и спортивных штанов. Убиралась, складывала, отдраивала любое попавшееся на глаза пятнышко, только чтобы занять руки чем-нибудь. Да, периодически приходилось бегать к нему, чтобы дотронуться до ладони, но потом снова с усиленным напором терла губкой или щеткой ни в чем неповинную поверхность.

Голубоглазый красавец не раз приходил и предлагал свою помощь, но был удостоен всего лишь натянутой улыбки и отрицательного махания головой. Только после обеда удалось немного справиться девушке с обуреваемыми эмоциями. Теперь она понимала, что даже без одной ночи близости с Эфри ей придется терпеть последствия.

«Надо было поддаться порыву, - вздохнула Релиси. – Тогда хоть воспоминания остались бы.»

Девушке редко удается долго находиться на кухне, чтобы приготовить вкусное блюдо. Бэн обычно занимается своими делами и не отвлекается на нее, заставляя постоянно бегать туда-сюда, чтобы просто избавиться от дрожи в руках. А теперь, когда появился постоянный наблюдатель, решила воспользоваться случаем и приготовить какую-нибудь вкуснятину с выпеканием и пышным сладким кремом. На этот раз решила не отказываться от помощи и привлечь Эфри, который, на удивление, с большим воодушевлением начал выполнять любую просьбу.

Только делал он это всегда с небольшим подвохом. Надо подать тарелку – хорошо, но тогда Релиси приходилось чувствовать, как подходят сзади, слегка прижимаясь, убирают волосы и ставят перед носом необходимую посуду. А потом еще на ухо добавляют: «Вот».

Нужен миксер? Поднимают за талию, подносят к каждому шкафчику, чтобы спросить: «Тут?» И специально ведь он начинал с самого дальнего.

На каждую просьбу Релиси приходилось чувствовать прикосновение больших рук, ощущать опаляющее дыхание на шее, щеке или плече. Он не переставал играть, приподнимать за талию, прижимать к себе, словно сорвался с цепи, но сдерживающий ошейник до сих пор не снял. Девушке пришлось повторно делать тесто, так как предыдущее она беспощадно переперчила, взяв не ту баночку. Казалось, эта пытка никогда не закончится. Ноги иногда у нее вообще подкашивались, а сердцу надоело замирать. И продолжения, так хотелось продолжения.

Но хлопок двери вернул все на свои места.

«Бэн», - расстроилась девушка, но все равно побежала встречать, запуская руки к нему под майку. Так было надо.

- Привет, - похлопал он девушку по плечу и отстранился, проходя на кухню.

Релиси постояла пару минут в коридоре, не прислушиваясь к разговору. А потом увидела Эфри со сжатой челюстью, сильно выступившими венами на висках и злым выражением лица. Он больше не смотрел на нее, только вытирал о серую майку мокрую руку и шел вперед, в гостиную, сразу же закрывая за собой дверь.

Она пропустила момент, как голубоглазый парень с застывшим видом смотрел на их приветствие. Не узнала, что ударил кулаком о край стола, рассекая руку в кровь. Даже не представляла, насколько больно ему было видеть это, чувствуя как множество тупых ножей одновременно всаживаются в грудь.

Никому не расскажет Эфри, как влюбился за несколько дней в девушку, позабыв что та питает такие же чувства к его другу. Не сознается, насколько неприятно ощущать пожирающую пустоту в области сердца после разбившихся о глухую преграду надежд. Даже не подумает больше заговорить или подойти к ней.

«Вот что значит быть дураком…» - посмеялся с самого себя перед тем, как на всю ночь уйти из дома.