Русская рулетка - Элли Лартер

Ноэль постояла еще немного на пороге, морща хорошенький носик, потому что в комнате пахло старостью, болезнью, лекарствами и застарелой мочой, а потом крепко закрыла дверь и повернула в замке ключ. Вряд ли Брэдли в его нынешнем состоянии смог бы сбежать, она это прекрасно понимала, но осторожность была у нее в крови.

Ключ она положила к себе в карман.

— Итак, сначала давайте отбросим тех, кто точно не согласится идти против Лиама, — сказал Карри, и Паук в ответ задумчиво поджал губы:

— Гас, в первую очередь… Он вице-президент, Лиам ему доверяет, думаю, они два сапога пара, и если Гас что-то узнает, сразу расскажет Лиаму.

— Окей, — Карри кивнул. — Еще?

— Андерсону я бы тоже не стал сообщать, — сказал Ларри.

— Он вроде неплохой малый, — возразил Шеннон, но Ларри добавил:

— Вспомните, как он пресмыкался перед Лиамом несколько дней назад, когда их на трассе избили…

— О чем речь? — нахмурился Карри.

— Он бегал в аптеку за лекарствами для Лиама, потом сам ему ногу бинтовал, прикладывал лед к носу, воду в стаканчике приносил… фу, — мужчина аж поморщился от отвращения.

— Окей, Андерсон, — сказал Карри. — Еще?

— Ян.

— Шкурник.

— Элайджа.

Карри исправно записал все имена.

— Хорошо, — сказал он, отложив бумагу и ручку. — А теперь давайте определимся, кого же мы попытаемся переманить на нашу сторону.

— Я поговорю с Бородавочником, — заявил Ларри.

— Он всегда казался мне довольно… опасным, — Карри напрягся.

— Вот именно — казался, — Ларри махнул рукой. — Я давно с ним хорошо общаюсь. Он и сам не особенно доволен президентством Лиама. Даже голосовал против на выборах. Он нас поддержит, я уверен.

— Хорошо, — Карри кивнул. — Еще?

— Беру на себя Пенни, — вызвался Шеннон.

— А я — Лебовски, — сказал Череп.

— Отлично, отлично… Скоро нас станет больше! — Паук с довольным видом потер ладони, но Карри не был настроен так позитивно:

— Не радуйся раньше времени…

Он хотел сказать и что-то еще, но его перебил Лис:

— А что, если Питерсу и Кверти тоже сообщить? Лиам выгнал их из клуба, выжег им горелкой спины… Они всегда восхищались мужеством Карри и Лысого.

— Ух ты, я буду не одинок, — Лысый усмехнулся. — А то мне неловко, что у меня нет теперь на спине традиционной клубной символики.

— Это не самое главное, — отмахнулся Паук. — Татуировки — дело десятое. Твоя верность — вот что важно.

— Значит, решено, — сказал Карри. — Мы распределились. Обязательно сообщайте мне, как будут идти дела, кто из парней согласится примкнуть к нам, а кто откажется… И внимательно следите за Лиамом. Он ничего не должен узнать раньше времени.

16 глава

— Ого, как красиво!

— Правда?

Кристен стояла рядом с Карри и смотрела на него, а Карри смотрел на картину, стоявшую перед ним на мольберте.

— Правда, — Карри утвердительно кивнул.

— Спасибо, — Кристен улыбнулась и от нахлынувших эмоций быстро нырнула в его объятия. Карри крепко обнял ее, все еще рассматривая творчество своей любимой женщины.

Картина была очень простой и незамысловатой: на ней были изображены они втроем: он, Кристен и Джонни. Все вместе они сидели в кресле кинотеатра, напялив на глаза 3D-очки, смеющиеся, счастливые, с полосатыми пластиковыми стаканами попкорна в руках. Вокруг и позади были и другие люди — но их лиц было не разглядеть.

Сама Кристен, впрочем, воспринимала эту картину более глубоко и ассоциативно, чем Карри. Для него это была просто семья — счастливая и крепкая. Для Кристен это был целый набор символов. Кинотеатр — как символ их жизни. В зале кинотеатра было темно — в их жизни тоже нередко господствовала тьма. Но был и свет — в картине он лился с экрана и освещал лица главных героев.

Какой фильм шел в нарисованном кинотеатре — было непонятно, но в этом и заключалась суть: их жизнь была похожа то на лихо закрученный любовный роман с сумасшедшим сексом и странными, только им двоим понятными шуточками, то на голливудскую мелодраму, достойную десятка Оскаров, то на криминальный триллер со шпионскими играми, судами и тюрьмами, то на боевик-блокбастер с погонями и перестрелками, то на комедию, то на ужасы.

Лица других зрителей тоже были скрыты не напрасно: Кристен хотелось показать, как нестабильно и неоднозначно их окружение. Были среди этих людей и верные друзья, и предатели, и откровенные враги, и «темные лошадки», которых Кристен не знала даже в лицо.

Но в центре все-таки действительно была семья. Они трое. И хотя Кристен закрыла всем троим глаза очками — чтобы показать семью несколько обобщенно, — было совершенно ясно: это они, Кристен, Карри и Джонни. Счастливые и сильные. И готовые вместе справиться с любыми опасностями, что им грозят.

После разговора с Карри парни уже на следующий день начали свою тайную агитацию. Ларри, взявший на себя ответственность поговорить с Бородавочником, перехватил того за барной стойкой в столовой «Демонов». Лиам и его основная свита в этот момент находились за пределами клуба, так что можно было не бояться, что их подслушают и покарают.

— Чего такой унылый? — Ларри сел рядом с товарищем и подлил ему в бокал виски. Бородавочник благодарно принял бокал и вздохнул, прежде чем сделать первый глоток:

— Заколебало.

— Что именно? — Ларри насторожился.

— Вся эта непонятная карусель с «Гиенами» и «Бандой», — признался мужчина и сделал еще глоток. — То мир, то война… Как у Толстого, мать твою! Кто напал на нас — непонятно. Что замышляют «Гиены» — непонятно. Планирует ли еще «Банда» перехват территории — непонятно. Иногда мне кажется, это никогда не кончится…

— Ну, оно и не кончится, — подтвердил Ларри, пожимая плечами. — Если ничего не делать.

— А что тут можно сделать? — тут уже пришло время Бородавочника насторожиться и внимательно посмотреть на своего собеседника.

Ларри наклонился к нему поближе:

— У нас тут не монархия, знаешь ли.