Би-ба-бо - Марина Порошина

С утра пришлось пойти по магазинам – напряженный трудовой график и бурная, так неожиданно начавшаяся личная жизнь катастрофически отразились на содержимом холодильника, о чем напомнил укоризненный взгляд голодной кошки. Ларисе стало стыдно. А по дороге, проходя мимо парикмахерской, зашла наудачу к знакомой девочке, которая стригла ее всегда, и та, что удивительно для субботы, оказалась свободна. В конце концов, когда-то надо это сделать, и почему бы не сегодня, раз уж судьба толкает ее под локоть. Нет, как раз именно сегодня, потому что завтра ее ждет несомненно тяжелый, многозначительный и неприятный день. Вот и будет на что отвлечься, если отрицательные эмоции начнут брать верх. Через час Ларисины тяжелые, пушистые волосы до плеч превратились в коротенькую пышную каштановую гривку, радостно расцвеченную мелированными прядками. Заметнее и четче стали скулы, серо-голубые глаза – огромными, шея оказалась трогательной и незащищенной. Обзаведясь мальчишеской стрижкой, Лариса стала выглядеть лет на пять моложе, это одобрили все окружающие дамы – от освободившейся на минутку маникюрши до клиентки из соседнего кресла. И даже заведующая заглянула, потому что Лариса была здесь постоянным клиентом, а женщины нигде не общаются так легко и непринужденно, как в парикмахерской.

«Вот вам всем назло!» – думала Лариса, с удовольствием рассматривая свое отражение в витринах, даже капюшон сняла, хотя опять шел снег и было зябко, но новое впечатление слишком ее занимало. Кто эти «все», она не уточняла, но немного беспокоилась: как к перемене отнесется Вадим?

Эффект превзошел ожидания или просто он хороший актер? Вечером, предварительно позвонив и подозрительно невнятно озвучив предлагаемую на вечер программу, гость появился на пороге ее квартиры и онемел. Но вместо полагающихся по случаю комплиментов Вадим вдруг рассмотрел проблему с необычного аспекта:

– Лариса, а вы, оказывается, склонны к авантюризму!

– Ничего себе! Разве мне не идет?

– Нет-нет, я не то хотел сказать, простите, вы выглядите великолепно! Но вы же стали другим человеком, я бы с трудом узнал вас на улице. Говорят, у женщины характер и мировоззрение меняются вместе с прической. Вы мне так нравились прежняя, и этот чудный жест, когда вы рукой убирали волосы от виска…

– А все хвалили… Я никогда не носила короткую стрижку, даже в детстве, и всегда хотела попробовать, но не решалась. А если бы я не была авантюристкой, я бы не поехала на Новый год в Турцию. Если тебе нравятся тихие клушки, то ты себе противоречишь. Кажется, мы собирались перейти на «ты», или начнем знакомство сначала, раз я стала другим человеком?

– Прости меня, пожалуйста. Я идиот. Тебе так гораздо лучше. Да здравствуют перемены! Теперь тебе очень пойдут джинсы.

– А какие джинсы носят женщины, имеющие статус новой знакомой? – уколола Лариса Вадима, вспомнив недавний разговор о женах и любовницах, который не имел продолжения. Но попытка не удалась.

– Тебе пойдут любые!

– Нет уж, скажи, я не хочу опять выглядеть замарашкой.

– Вот бы посмотреть, как бы тебе это удалось. Надевай джинсы. Мы едем ко мне, я подожду внизу. – И он выскользнул за дверь.

Молодец, догадливый. Раз едем к нему домой, имеет смысл надеть белье «от Шкирки» – опять же светлая память! Да, хорошенькое дело. А может, он все-таки маньяк? И она сама попрется к нему в дом, ведь знает Вадима без году неделю. Нет, вряд ли. Если бы маньяки тратили на своих жертв столько времени и денег, как Вадим на нее, их бы надолго не хватило. И все же… Надо позвонить Катерине.

– Катюхин, привет! Слушай, я быстро. Вадим пригласил меня к себе домой.

– О, какие темпы! Знакомиться с мамочкой, я надеюсь?

– Нет, мама у него умерла.

– Тогда ты рискуешь, подруга, – прокомментировала ситуацию бессердечная Катерина. – Но кто не рискует, тот не пьет. И не ест. И не спит. Ни с кем.

– Да ну тебя! Я об этом и хотела сказать. Слушай, ты позвони мне часиков в девять, на всякий случай. Я отвечу обязательно. И номер его машины запишу дома на бумажке.

– Да не грейся ты! Это же надо так мужиков бояться в твои-то годы. Нам с тобой терять уже нечего, можно только приобрести. Давай, солнце, удачи! И заодно посмотри, заметна ли там женская рука – ну, цветочки, вазочки, посуда…

Вадим ждал в машине, курил. Выскочил навстречу, помог сесть, Лариса поймала его взгляд и успокоилась – в нем опять было восхищение. Вот вам всем назло!

Квартира Вадима располагалась в респектабельной сталинской пятиэтажке – говорят, их строили пленные немцы, и они простоят еще двести лет, не то что наши родные хрущевки. Вадим подробно и с юмором провел, как он выразился, обзорную экскурсию: кухня, гостиная, кабинет, спальня. Дорогая мебель, хороший ремонт с явным участием дизайнера. И полным отсутствием женской руки, что Лариса и отметила, как раньше говорили, с чувством глубокого удовлетворения. Больше всего ее удивил кабинет.

– Это нарочно так – квартира Пушкина на Мойке? Как-то страшновато, или ты несуеверный?

– Пушкин? – удивился Вадим.

– А что, ты никогда там не был, ну, в музее Пушкина, в Санкт-Петербурге? Пушкин там работал… и умер на таком же диване. И тебе никто не сообщил, что у вас с Пушкиным интерьеры – один к одному?

– Вот это да! – расхохотался Вадим. – Нет, не был. И не сообщил никто, ты первая. У меня знакомые еще те – девять классов и три коридора. Бизнесмены… Нет, это дизайнер наворотил, я ему сказал – кабинет, чтоб шкафы, стол и книги, он все сам делал и покупал, я лишь счета оплачивал. Теперь ты будешь думать, что у меня мания величия.

– А ты стихи не пишешь?

– Нет, все больше финансовые отчеты. А гостиная на что похожа?

– Ни на что, просто гостиная, хотя аквариум удивительный! Любишь рыбок?

– Да как сказать… Красиво, конечно. Но, честно говоря, это все тоже дизайнер, сказал, что это модно теперь, какой-то фэн-шуй приплел. Я, дурак, согласился – теперь приходится специального человека приглашать, чтобы за этим делом следил. Хлопот не оберешься. Но зато ужин готовил сам, без всякого дизайнера.

Стол был великолепен, во всяком случае, с мужской точки зрения: он был точной копией рыбной, мясной и кондитерской витрин самого дорогого в городе супермаркета, причем в почти не уменьшенном объеме, человек этак на восемь. Все холодное, копченое-соленое, готовое-порезанное, даже в микроволновке ничего греть не надо. Удивило лишь отсутствие вина, за что Вадим, опять-таки прочитав мысли Ларисы, тут же извинился – он ждет важного звонка и лучше иметь трезвую голову.

Вечер тет-а-тет прошел заурядно: они разговаривали о чем-то незначительном, о мелочах, Вадим был каким-то отстраненным – то ли думал о предстоящей деловой встрече, то ли беспокоило его нечто иное – ну не Ларисина же новая прическа, в конце концов. Лариса тоже чувствовала себя не в своей тарелке. Сегодняшний вечер, по ее предположениям, должен был иметь логическое завершение. Во всяком случае, те мужчины, с которыми она знакомилась прежде, приучили ее к более короткому предварительному этапу: как там в одном фильме было – вы привлекательны, я чертовски привлекателен, жду вас в полночь у сарая. Затянувшееся ухаживание Вадима вдруг показалось ей каким-то деланым, неискренним – ну уж попытаться-то затащить ее в постель он просто обязан по всем правилам игры, а он, напротив, галантно предупреждает, что на сегодня у него таких планов нет, так что девушка может о своей невинности не беспокоиться. И что прикажете думать? Сиди, как дура, с вымытой шеей, как говорила бабушка, имея в виду обманутые ожидания. Как невостребованная дура в эротическом белье. Расстаралась. Странно, на кой черт она ему тогда вообще нужна? Все закончилось тем, что Лариса, сославшись на домашние дела, попросила отвезти ее домой, и ей показалось, что Вадим воспринял просьбу с облегчением. Последним шансом восстановить Ларисино душевное равновесие он тоже не воспользовался: высадив ее из машины возле дома, церемонно поцеловал руку. Когда она открывала дверь, зазвонил телефон в сумочке – Катерина свято соблюдала договоренности.